Анастасия Волочкова за последний год пережила слишком много потерь — даже одной из них кому-то хватило бы, чтобы сломаться. Балерина рассказала о том, чего не может простить маме и почему не решается сообщить дочке о разводе с ее отцом.

— Как же трудно быть сильной! Сохранять маску безмятежности, когда на душе кошки скребут. Вчера мне стало себя по-настоящему жалко. По дороге домой я сидела рядом с водителем, и слезы катились из глаз. Я вытирала их платочком и погружалась в мысли о том, что последний год, начиная с прошлого сентября, при всем желании не могла бы назвать радостным. Сколько же было горечи, потерь, разочарований! Я рассталась с мужем, поссорилась с мамой, потеряла любимого педагога и подругу Екатерину Максимову. Даже мой кот — и тот погиб, его растерзали собаки. Кому-то за глаза хватило бы любой из этих проблем, чтобы сломаться. Но я из другого теста и обычно держусь молодцом. Просто, видно, устала больше обычного. Силы куда-то испарились — и вот я сидела и горько плакала, как обиженная девочка. Я задумалась и не сразу услышала, что мне говорит водитель. А он, притормозив, достал с заднего сиденья букет цветов и протянул его мне со словами: «Вот, Анастасия Юрьевна, вам велели передать. А это — для дочки вашей» — он вручил мне гнома, похожего на Герду из сказки Андерсена «Снежная королева». От Игоря! Наша дочь до сих пор не знает о том, что мама и папа в разводе. Впрочем, отец не дает ей забыть о нем. Слезы моментально высохли, я улыбнулась, вдохнула запах роз и больше не ощущала себя покинутой. А значит, и все остальное не имело надо мной власти. Разве у многих женщин есть такая прекрасная возможность — по-дружески общаться с бывшим мужем? К счастью, у меня есть. Иногда, возвращаясь после репетиций шоу «Ледниковый период», я вижу Игоря возле нашего с Аришей дома. Он знает, как зябнут мои ноги на катке, — и, едва я выхожу из машины, берет меня на руки и несет домой. Усаживает в кресло, опускается рядом со мной на колени, наливает бокал вина… Все-таки у нас потрясающие отношения! Но, несмотря на эти вспышки чувств,
живем мы не вместе. Мы разведены.

За любое благо приходится платить

— Теперь, через год после расставания, я вполне спокойно смотрю на сложившуюся ситуацию. Рада, что нахожу в себе силы справляться с этой потерей. Довольна, что после разрыва с Игорем в сердце не осталось ожесточения. Но тогда, 2 сентября 2008 года, когда он сообщил о своем уходе, мне показалось: мир обрушился. Четыре года счастливых отношений — самые яркие в моей жизни.
У нас было все — красивая любовь, пышная свадьба… И все оказалось разрушено в одночасье. Я услышала от мужа горькие слова: «Нам с тобой не по судьбе!» И не знала, как справиться с болью в сердце. Если бы в начале моих отношений с Игорем у меня была возможность заглянуть в будущее, я бы ни за что не поверила, что мы расстанемся. Но мы разошлись во взглядах на жизнь. То, что имело ценность для нас обоих, для мужа внезапно перестало быть значимым. Он отказался от иерусалимского крестика, подаренного мной в день нашего обручения, перестал носить кольцо. Снял для себя квартиру, сообщив мне об этом спустя две недели — как о свершившемся факте. Игорь замкнулся. Его режим перестал совпадать с моим. Мы и раньше жили в разных графиках, но часто находили время, чтобы провести вечер вместе — выпить вина, выкурить кальян, посмотреть фильм, послушать музыку, поговорить по душам. Могли лечь спать глубоко за полночь, при этом чувствовали себя окрыленными. А потом Игорь стал ложиться в десять, самое позднее в одиннадцать вечера, вставал в пять-шесть утра, чтобы медитировать. Главным его занятием стала йога.
Мне и сейчас иногда кажется, что все это произошло не со мной. К своим 33 годам я успела понять одну важную истину: за любое благо приходится платить. И чем больше человеку дано, тем больше с него спрашивается. Мне тоже приходится расплачиваться — отношениями с мамой, любимым, друзьями. Иногда я думаю, что судьба ко мне несправедлива. Не могу же я все время быть сильной! И тогда начинаю себя жалеть, отчаиваюсь. Но потом стараюсь во всем находить плюсы.
В моей жизни испытаний было более чем достаточно. Расставаясь с мужем, я уже знала, каково это — терять любимого. Перед встречей с Игорем я пережила серьезный роман с очень состоятельным и влиятельным мужчиной. После нашего разрыва мой бывший пытался уничтожить меня как личность.
Слава Богу, на сей раз все иначе! Обошлось без мести. Сегодня у Игоря другая жизнь, но мы сохранили цивилизованные, теплые отношения. Это очень важно, ведь у нас растет дочь. Мне известно немало громких скандальных историй, произошедших, например, с Валерией, Жасмин, Яной Рудковской. Их дети не только не помешали скандалам, а наоборот, стали орудием мести. К счастью, Игорь ведет себя благородно.
Я стала настороженно относиться к признаниям мужчин в любви. Возможно, со временем это пройдет, но пока душа моя ранена. И только когда Ариша говорит: «Мамочка, я так тебя люблю! Ты самая замечательная на свете!» — я готова разрыдаться от счастья. Потому что ей я верю.
В последнее время дочь часто говорит мне о любви. И ничто не может сравниться с признаниями, идущими от чистого детского сердца. Ариша — добрейшее существо, она отходчива и не помнит зла. Я бы хотела научиться у нее умению быстро забывать обиды.
Неожиданные перемены в отношениях с мужем сблизили меня с дочкой. Я стала чаще бывать с Аришей, уделяю ей больше времени. Сейчас она — путеводная звезда, нить, которая ведет меня по жизни. Раньше я могла сказать это и о маме. Сейчас — нет.

Мама заявила, что знает о моей жизни больше, чем я сама

— В последний год наши с мамой отношения стали чудовищными. Мы больше не можем нормально общаться, хотя раньше были подругами.
Когда-то мама помогала мне выстраивать сольную карьеру. А потом решила, что автоматически становится моим продюсером, директором и… диктатором. Ей захотелось контролировать и регулировать каждый мой шаг, решать, что мне танцевать, с кем жить, спать, есть, гулять, как одеваться и что отвечать на вопросы журналистов. Мое существование стало невыносимым. Несколько лет назад питерское издательство предложило мне написать «Балетный роман» — книгу о своей жизни. Я согласилась. Часть текстов надиктовывала редакторам, часть писала сама. Тогда-то и попросила маму и крестную помочь мне. Они-то точно знают, как я росла, о чем думала, мечтала. Ведь я долго жила с родителями — до 25 лет. Мы с мамой обсуждали все: мои отношения с подругами, с учителями, да и с мужчинами тоже.
Мама и крестная активно взялись за работу. Два года писали, храня содержание будущей книги в страшной тайне. Шифровались, как сотрудники КГБ. А мне присылали небольшие бессвязные отрывки, которые я должна была дополнять воспоминаниями. Отправляли они их не в электронном виде, а поездом: чтобы, не дай Бог, никто не влез в почту и не прочел то, что они написали. В потенциальной нечистоплотности подозревались практически все, даже Игорь. Времени оставалось все меньше, сроки поджимали, книгу пора было сдавать в издательство. А я ее в глаза не видела! Наконец я попросила дать мне материал. Мама и крестная отказались. Заявили, что знают мою жизнь лучше меня и что я увижу роман уже на прилавке. Абсурд, конечно! Они даже предложили подписать совершенно дикий документ, согласно которому я доверяю маме сдать книгу в издательство и соглашаюсь на выпуск без моего участия. Естественно, подписание этой бумаги было с моей стороны уловкой. Я лишь усыпила бдительность мамы. На следующий же день я отозвала доверенность из издательства, потребовала показать рукопись и… пришла в ужас. Это книга не обо мне, как предполагалось изначально, а о жизни моей мамы, о ее переживаниях за меня, а еще о том, как я долго репетировала балет «Жизель» или «Лебединое озеро». Моя личная жизнь при этом была вымарана. Они сократили мои воспоминания до минимума.
Каков бы ни был Игорь, я прожила с ним четыре счастливых года. А о муже мама написала лишь несколько невнятных слов: мол, я встретила человека на Кубани, провела с ним несколько лет и родила от него ребенка. Как будто я залетела от случайного казачка!
Этого я маме простить не смогла. Вспомнила, что она всегда крайне негативно влияла на мою личную жизнь. Ей не нравился ни один мужчина, с которым меня связывали романтические отношения. В каждом она чувствовала угрозу: боялась, что мой любимый займет ее место… Кстати, я абсолютно уверена: отношения с человеком, с которым я жила до встречи с Игорем, разрушила именно мама. Я об этом очень сожалею, потому что у нас с ним была большая и взаимная любовь. Игоря мама тоже категорически не приняла. С зятем ее не примирило даже рождение ребенка…
Папа в этом конфликте участвовать не может. Полтора года назад у него случился инсульт, и теперь он не ходит и не говорит. Хотя моим союзником отец вряд ли стал бы. Конфликт начался еще до болезни, и тогда папа держал мамину сторону.

Максимова и Васильев попали ко мне в «сотусовщики»

— В апреле этого года из жизни ушла Екатерина Максимова, замечательная балерина, близкий мне человек. Екатерина Сергеевна была не только моим педагогом в Большом театре, но и хорошим другом. Когда я приехала в Москву, она и ее супруг Владимир Васильев всячески меня поддерживали. Тогда газеты и журналы писали про мои тусовки, причем «сотусовщиками» были Максимова и Васильев. Дай Бог каждому проводить время в таком обществе! Когда у меня в Большом театре начались трудные времена, Екатерина Сергеевна попыталась меня отстоять, но, к сожалению, не вышло.
Я и сейчас с ужасом вспоминаю, как переживала, думала, это конец всего. С детских лет я следовала правилу быть не лучше кого-то, а лучше себя вчерашней. Каждый год поднимала планку мечтаний, ставила новые цели. Сначала хотела поступить в балетную школу, потом окончить ее с отличием, затем — быть принятой в хореографическое училище, танцевать в Мариинском театре, Английском национальном балете и, наконец, в Большом театре.
И вот меня со скандалом уволили из Большого. Мой уход совпал с разрывом отношений с любимым. Это была вселенская несправедливость! Как же было больно! Меня выбросили на улицу — за 12 часов до премьеры предупредили, что я больше не танцую в «Лебедином озере». Тогда я, отстаивая честь и достоинство, подала в суд — и выиграла его.
Так, как Максимова, меня в те времена не поддержал никто. Мне горько, что ее не стало, она навсегда останется в моем сердце.
Пока Бог меня миловал, я не видела смерть близко, не сталкивалась с ней лицом к лицу. Хотя на отпевании самых любимых педагогов всегда присутствовала. С каждым годом похороны случаются все чаще. Как печально, что чем старше становишься, тем больше близких теряешь!..

Дочке достались коньки Авербуха

— Сейчас мой самый близкий человек — доченька. Не представляю, как бы жила на свете, не будь со мной Ариши. Она моя надежда, опора, самая большая любовь и источник вдохновения, которое в момент ее появления на свет накрыло меня, как океанская волна. Невозможно понять, откуда приходит это вдохновение. И куда потом девается. Одно я знаю точно: оно рождается от любви. Вспыхивает внезапно — и сразу погасить его невозможно. Я ощущаю вдохновение, когда звучит музыка, когда танцую, когда меня любят, когда мной восхищаются, не важно, мужчины или женщины…
Ариша появилась на свет 23 сентября 2005 года в Центре планирования семьи. Я сразу приняла решение рожать самостоятельно, без всякого обезболивания. В процессе родов ни один аппарат ко мне не подключили, ни капли лекарств не ввели. Я все ощущала вживую, контролировала ситуацию. Вокруг горели свечи, играла музыка Вивальди, которую я так люблю. Игорь был рядом и держал меня за руку. Я очень хотела быстрее увидеть дочь. И она словно чувствовала это. Роды были быстрыми: начались в пять вечера, закончились к восьми. Дочь оказалась самым совершенным созданием в мире.
Когда Ариша родилась, она была очень похожа на Игоря. А сейчас, подрастая, все больше напоминает меня. Я даже не внешность имею в виду, а характер. Она вспыльчива, как я. Старается получить то, чего хочет, а не то, что навязывают. Меня радует, что она не закатывает истерик, а объясняет, почему надо сделать так, а не иначе, даже если речь идет о банальном выборе платья.
Утром дочка приходит меня будить, наблюдает за тем, как я делаю макияж. В свои четыре года она уже разбирается, какая кисточка и щеточка для чего предназначена.
Если утром позволяет время, мы купаемся в бассейне, а потом вместе едем в город. Дом, который нам с Аришей снимает Игорь, находится в Лианозово. К сожалению, у нас нет жилья за городом, я об этом пока только мечтаю. Все эти годы мы с Игорем обитали в моей московской квартире. Совместного имущества не нажили — смешно, что меня обвиняют в алчности.
Обычно мой день расписан по минутам. Ариша особенно любит бывать в нашей квартире на Петровке, называет ее «моя Петровочка». Дочка выросла в той квартире, там она хранит любимые игрушки. Когда я репетирую в Театре Станиславского, Ариша с няней гуляют в саду «Эрмитаж» или во дворе.
А когда я тренируюсь на катке, обычно беру Аришу с собой. У нее есть отличные коньки — достались ей от сына Ильи Авербуха, Мартина. Мальчику они стали малы, а Арише — в самый раз, ведь она младше Мартина на два с половиной года. Дочка уже пробует кататься.
После тренировок мы, как правило, едем домой: паримся в бане, плещемся в бассейне и ледяной купели — Ариша без страха ныряет в нее вместе со мной.
Потом ужинаем, гуляем в саду возле дома, а если идет дождь, просто сидим на веранде. Каждую свободную минуту проводим вместе. Это лето вообще было волшебным. Мы с Аришей неделю отдыхали на озере Иссык-Куль и еще столько же — в Греции.
Доченька, как и я, человек занятой. Она занимается в музыкальном театре «Домисолька», три раза в неделю посещает студию-садик при православной школе в Лианозово и ходит в школу раннего развития в Москве.
Ариша — очень добрая, ее непосредственность подкупает. У дочки большое сердце.
Недавно я взяла ее с собой на благотворительный концерт для детей-сирот в Сочи. А после мероприятия мы поехали в детский дом. Я очень волновалась, не зная, как Ариша себя поведет... Раньше дочь любила капризничать. Например, топала ножкой: «Не надену красные колготки, хочу розовые!» Однажды я ей сказала: «Знаешь, Ариша, а ведь тебе повезло — у тебя есть выбор. А у некоторых деток нет родителей, у них иногда бывают только одни колготочки, да и те рваные».
Она запомнила это намертво. И каждый раз, когда я ездила в детские дома, упрашивала: «Мама, расскажи мне про тех деток, у которых рваные колготочки!» Очень сопереживала. И вот я взяла ее в такую поездку. В пути она очень волновалась и все время спрашивала: «Мама, а что же мы купим этим деткам?»
Я предложила ей самой выбрать, и Ариша назвала: хлеб, сладости, леденцы и тортик.
Мы немного ограничиваем ее в некоторых продуктах, так что хлеб для дочки — лакомство. Все, что назвала Ариша, нам купить не разрешили: в детдоме строгий медицинский контроль. Зато мы привезли нужные летом лежаки, чтобы детвора могла загорать. В детском доме Ариша играла с ровесниками, а еще с моей помощью брала на руки грудничков и баюкала их.
Я спросила: «Ариша, хочешь братика?» Она ответила, что больше надеется на сестричку — мол, с девочкой играть веселее. Я задала этот вопрос не из праздного любопытства — в будущем очень хочу родить сына. Я очень боюсь, что наше с Игорем расставание нанесет Арише психологическую травму. Поэтому ей пока ни к чему знать, что мы с папой не вместе.
А недостатка внимания с его стороны она не испытывает. Игорь часто проводит время с Аришей. Когда позволяет время, бывший супруг собирает всех своих четверых детей вместе и отправляется с ними в парк Горького, в сад «Эрмитаж», в музей, кино театр, на спектакль или в конно-спортивный клуб.
Кстати, иногда мы бываем в клубе втроем — Игорь, Ариша и я. Доченька катается на пони, я — на черной лошадке по кличке Пасхальная, а Игорь — на своем коне Буране. В такие моменты я по-настоящему счастлива.
Я не перестала ценить Игоря. Он остается таким же потрясающим благородным мужчиной, как и прежде. При этом я понимаю, что наши нынешние отношения — всего лишь шлейф прошлого, которое нас связывало.
Я не раз анализировала, почему наши пути разошлись, хотела найти первопричину. Одно время винила себя, думала, может быть, что-то делала не так, в чем-то ошибалась. Но потом поняла: просто Игорь был послан мне не навсегда. Свою роль в моей жизни он выполнил сполна — стал отцом Ариадны. А меня ждет встреча с мужчиной, за которого я выйду замуж, и, надеюсь, супруг меня никогда не предаст. Каждый человек — известный или нет, богатый или бедный, молодой или пожилой — мечтает о счастье. Я не исключение. Думаю, мои надежды обязательно сбудутся, я же этого достойна.
Сейчас мое сердце свободно. Я хочу встретить замечательного, неповторимого и, главное, близкого по духу человека. К тому, что его пока нет рядом, я отношусь философски. Видимо, к новой судьбоносной встрече я пока не готова. С одной стороны, вроде бы перестрадала и внутренне отпустила ситуацию, с другой — нахожусь во взвинченном, взволнованном состоянии. Когда же успокоюсь, все, о чем я мечтаю, обязательно случится.

У меня целый список требований к будущему мужу

— Меня не раз обвиняли в том, что я охочусь на состоятельных мужчин. Со стороны это так и выглядело: я встречалась с людьми умными, одаренными и небедными. Но ведь я не искала их намеренно, мы просто были из одного круга. По большому счету, чужое мнение мне безразлично. Я не намерена лгать, изображая наивную дурочку, говорить, что могу выйти замуж за студента и достаток мужчины не имеет значения. В 18 лет деньги могут быть не важны, а когда тебе больше тридцати и на руках ребенок, нельзя поступать легкомысленно. Я считаю, что муж должен быть состоявшимся и состоятельным. Кстати, в этом я не отличаюсь от большинства женщин, которые знают себе цену. Моя жизнь и творчество требуют определенных затрат. Но при этом гораздо больше денег я умею ценить духовную близость, чувство юмора, внимание, заботу, любовь. И любовь эта должна быть безусловной. Только тогда отношения станут близкими, теплыми и доверительными. А когда начинаются слежка, прослушивание телефонов, чтение чужих СМС — это мрак! Такое со мной тоже было. Пережив унижение от подобных отношений, я больше никому не позволю так поступать со мной. Думаю, в моем списке требований к будущему
мужу ничего невероятного нет. Кстати, на первом месте в нем надежда на то, что мужчина поймет: я — человек творческий и ни за что не брошу профессию. Слишком много я вложила в нее сил, здоровья и эмоций.

На льду я впервые ощутила полет

— Уверена: все испытания, в том числе и профессиональные, были даны, чтобы я могла найти свою дорогу. Сегодня я понимаю: мои отношения с Большим театром не сложились не просто так. Судьба подсказывала, что мне тесно в рамках театра и участь крепостной балерины — не моя. Если бы не те трудные времена, я бы не создала благотворительную программу «Анастасия Волочкова — детям России», не ездила бы с благотворительными концертами по стране. Не было бы моих западных проектов. В 2009-м я сумела сделать то, что не каждому под силу, — создала свою новую концертную программу «Нерв». Ничего подобного нет ни у одной балерины мира, и я этим очень дорожу. Я уже показала ее в Лондоне. Избалованная и чопорная английская публика приняла меня очень тепло, а это дорогого стоит!
«Нерв» — это про меня. В программе будто бы отразились реальные события моей жизни. В ней совершенно разные композиции: классические, неоклассические, на музыку Нино Рота к фильму «Крестный отец» и Игоря Корнелюка к «Мастеру и Маргарите». В каждом танце — свой символ. Например, есть очень интересный номер — «Ария» на музыку Пуччини из оперы «Тоска». Я танцую его с заклеенным скотчем ртом. Человек хочет сказать правду, но не может...
Критические отзывы о моем концерте в основном сводились к одному: «Костюмы Волочковой слишком яркие, ноги она задирает слишком высоко, свет больше подходит для кабаре, чем для балетной сцены». Если честно, я восприняла все это как комплименты. В октябре мой «Нерв» увидят и в Москве. Я буду танцевать 10 хореографических композиций, каждая из которых — отдельная история, жизнь в миниатюре.
Признаюсь, в рамках балета мне всегда было тесно. Я не могу не танцевать, не создавать что-то новое, не увлекаться чем-то. Мне интересно кататься на коньках, заниматься конным спортом, я готовлю диск с песнями.
Начала создавать сеть творческих школ-студий по России. Первая осенью открывается в Беслане, вторая — в Москве, на очереди — Ульяновск и Сочи. В них дети будут получать дополнительное эстетическое образование — заниматься танцами, балетом, изобразительным искусством, изучать этикет, декламацию.
Я собираюсь лично патронировать школы, а самым талантливым ребятам предоставлю возможность учиться в лучших высших учебных заведениях страны.
А еще я мечтаю создать в Москве культурный центр: камерный театр, балетную студию и музей балета. Сейчас этот проект на стадии обсуждения, он весьма сложен в реализации. В столице слишком дорога аренда, строительная отрасль переживает кризис. Так что делать прогнозы насчет того, когда идея будет воплощена в жизнь, пока не стану. Но рисковать я люблю! Это приносит мне дополнительные эмоции, яркие ощущения. Без риска я не могу.
Радость сегодняшнего дня — мое участие в новом сезоне шоу Первого канала «Ледниковый период». Я впервые в жизни физически ощутила полет: ветер в лицо и космическую скорость. Я так рада, что меня снова пригласили в проект! В прошлом сезоне каталась с Антоном Сихарулидзе. В этом году в паре со мной Максим Маринин — совершенно уникальный партнер и тренер.
Лишь немногие из коллег — артистов балета не осудили меня за то, что я вышла на лед. Фигурное катание травматично. Случись что — больше не сможешь танцевать. Но я не боюсь. Пожалуй, я первая сломала стереотип, что балерина не может встать на коньки. И сделала это не ради вызова. Мной движет творческое желание попробовать себя в новом качестве. К тому же я совершенно счастлива общаться с плеядой выдающихся фигуристов — олимпийских чемпионов, мировых звезд. Многие из них уже стали мне друзьями .

Вот-вот произойдет нечто очень важное

— У меня есть привычка обращаться к людям: «добрый человек», «добрая душа», «доброе сердце». На одной из репетиций «Ледникового периода» коллеги по проекту спросили меня: «А недобрые люди есть?» Я не питаю иллюзий насчет всеобщей доброты. Но уверена: если человек поступает несправедливо, пользуется моей доверчивостью и открытостью, это его проблема, а не моя. Я так считаю и живу с чистым сердцем — такая, какая есть. Важно быть, а не казаться. Обо мне написано столько гадостей! Раньше я расстраивалась. А теперь радуюсь любой публикации о себе, плохой или хорошей: если меня обсуждают — значит, я занимаю людей. Ведь сколько на свете таких, чье мнение никого не интересует. Всем по барабану, что они думают, над чем работают, что едят, во что одеваются. Впрочем, я понимаю: популярность недолговечна. Куда важнее совершать значимые поступки, оставив память о себе будущим поколениям.
Не имею представления, сколько нар ода меня знает и обсуждает. Я понимаю, что есть немало людей, которые не хотят моего успеха, желают мне зла и сильно мне завидуют.
Но есть и те, кто меня любит. Я ощущаю, что сила любви сильнее негатива. Именно любящие люди помогают мне выживать. Близкие не раз советовали мне: «Сними розовые очки! Научись носить маску. Ты такая доверчивая, надо быть более закрытой!»
Я пыталась, но не смогла переделать себя. Мне проще относиться к людям с открытой душой, нежели ждать удара в спину. Когда предавали друзья, я их прощала. Когда бросали мужчины, утешала себя тем, что это не я растоптала любовь. Я всегда старалась жить честно и правильно и надеялась, что Господь подарит мне совершенные отношения. Я не могу существовать без любви. Думаю, в жизни это главное. Любовь рождает творчество, эмоции, отношения. Она не может прийти или уйти, это чувство или есть — или его нет. Впервые я полюбила в 19 лет. Мой избранник был артистом балета, уникальным мужчиной: и красив, и умен. Именно первые отношения повлияли на мою дальнейшую жизнь: все мои мужчины были красивы и умны. Рядом с ними я ощущала себя самой желанной женщиной на свете!
Иногда я вспоминаю детство. Мне 12 лет, я занимаюсь у балетного станка — гадкий утенок, и педагоги открыто мне говорят, что я несостоятельна как балерина. Но вот я выхожу из зала — и превращаюсь в девочку, вслед которой смотрят все мальчишки! Я была легкой, непосредственной, счастливой, всегда оказывалась в центре внимания. И мне это нравилось! Когда же начала добиваться профессиональных успехов и еще студенткой балетного училища была принята в труппу Мариинского театра, я стала предметом дикой зависти. Возможно, испытав это на себе, я никогда и никому не завидовала. Мне не нужно ничего чужого: мне многое дано. И за все с меня спросится, иначе и быть не может.
Сегодня, находясь на пороге новой жизни, я волнуюсь и переживаю — любой человек испытывает страх перед неизведанным, и я — не исключение. Я боюсь будущего, но при этом интуиция подсказывает: вот-вот произойдет что-то очень важное.

Анастасия Волочкова
Когда и где родилась: 20 января 1976 года в Ленинграде
Знак зодиака: Водолей
Семья: дочь — Ариадна (4 года)
Образование: в 1994 году окончила Академию русского балета имени Вагановой
Карьера: с 1994 года танцевала в Мариинском театре, с 1998 по 2000 год и с 2001 по 2003 год — солистка балета Большого театра. В 2000 году танцевала «Спящую красавицу» в Английском национальном балете. С 2005 по 2009 год — прима-балерина труппы Юрия Григоровича в Краснодарском театре оперы и балета. Ставит сольные проекты, среди которых «Новеллы о любви» (2004), «Я ни о чем не жалею» (2007) и «Нерв» (2009). Является куратором
Международного арт-проекта «Культура, искусство и творчество» и благотворительного проекта «Анастасия Волочкова — детям России»
Вкусы: еда — рыба на пару; напиток — зеленый чай; музыка — Вивальди, Бах

Наталья НИКОЛАЙЧИК, ООО «Теленеделя», Москва (специально для «ЗН»), фото Виктора Горячева