—Андрей, в этом году вышел ваш новый роман «Моя вторая половинка». Наверняка произошло множество и других ярких событий. Если бы вы закрыли глаза, какие из них вспомнили прежде всего?

— 11 января 2009 года. Я улетел в Америку на свой день рождения. Лас-Вегас. Огромная-огромная гостиница, весь город в огнях. Такой культурологический шок! Я этого не ожидал! Потом, в феврале, мы с мамой отправились в Ниццу. Она давно мечтала посмотреть карнавал цветов. Здесь все в снегу, а там все в мимозе и плюс пятнадцать. Туристов нет. Как же это было красиво!

В мае — «Евровидение», адреналин прямого эфира и зрительного зала в 20 тысяч человек. Особая энергетика «Олимпийского».

Следующая картинка — мой короткий летний отпуск. Я улетел во Францию на две недели. Помню, как приехал в Сен-Тропез, как любовался видом: красивейший порт, солнце садится, люди ходят расслабленные и счастливые, лето... Подумал: неужели у меня целых полмесяца не будет никаких эфиров, неужели смогу наконец отдохнуть и расслабиться? Помню, как был окутан ощущением счастья
и лета...

Потом яркой картинкой встает перед глазами спектакль «Рассказы Шукшина» в Театре Наций с Чулпан Хаматовой и Женей Мироновым. Давно ничего подобного в театре не видел...

— «Любые эмоции хороши первый раз» — ваши слова. В этом году было что-то такое, что вы почувствовали впервые в жизни?

— Да. Летом купил мотороллер Vespa и в пять-полшестого утра, когда еще нет машин, катался по тихому, чисто вымытому поливальными машинами центру Москвы, совершенно незнакомому ранее в столь благостном состоянии. Это совсем другой город...

Еще в этом году я начал вести дневник. Он довольно специфический, так как состоит из мусора. Я приклеиваю на странички счета, записки, чеки, приглашения и программки, любопытные вырезки из журналов — и обо мне, и о всякой всячине. Когда сегодня листаешь эту книжку, можно легко вспомнить, как прошел год. И заново пережить все ощущения. Вот, смотрите, здесь вклеена заметка про открытие Тельманом Исмаиловым в Турции отеля Mardan Palace. Это было в мае. Там я танцевал с Шарон Стоун!

— И как?

— Ну... Я послал эсэмэску приятелю: «Представляешь, я только что танцевал с Шарон Стоун!» А он мне ответил: «Малахов, ты опоздал на 20 лет». Наверное, он прав. Но интересно, что детские мечты все-таки сбываются!

Мечтать в принципе полезно. Это помогает расти, к чему-то стремиться. Но иногда мечту достаточно просто визуализировать. Минувшей осенью мы с Аллой Довлатовой ездили на пару дней на Валаам. Мы делаем это каждый год. Обычно обходилось без приключений, а в этот раз пришлось добираться обратно с острова на материк в шторм. Волны были огромные! Нас оттуда еле вывезли, сказали, что нужно срочно выбираться, а иначе застрянем минимум еще дней на пять. Мы ехали по каким-то глухим дорогам, лил дождь, а я сидел и твердил: «Мы должны обязательно купить клюкву! В Карелии лучшая клюква. Мы должны купить клюкву». Алла мне говорит: «Да брось ты, какая клюква?! Нет ее тут — до ближайшего населенного пункта километров 20!» И вдруг видим: на дороге дедушка с внуком торгуют крупной красной клюквой. Представляете?

Желания вообще рано или поздно исполняются. В них нужно только верить и очень этого хотеть.

Эфиры «Пусть говорят» — яркие воспоминания в книге моей жизни. Из самых свежих — программа о подрыве «Невского экспресса». Слез тогда не мог сдержать никто... Меня тронула история с бабой Леной, чей домик оказался рядом с местом теракта. Она первая оказала пострадавшим помощь, отдала все, что у нее было: и все до последнего полена дрова, заготовленные на зиму, и свои валенки, и одежду, ставленную на черный день. Говорила, что даже в войну ей не было так страшно. Когда мы пригласили ее на программу, баба Лена приехала с одной целью — рассказать о том, что ее беспокоит и возмущает: раньше на железной дороге были обходчики, каждый день проверявшие пути, а сейчас никому до этого нет дела. Но до этого рассказа не дошло: увидев на экране кадры трагедии, она заново пережила ужас той ночи — и потеряла сознание. А после эфира не хотела уезжать, настаивала: «Я должна увидеть Андрюшу!» Мы встретились. Она плакала и говорила: «Прости, подвела тебя, не рассказала что обещала — про обходчиков». Я успокаивал ее: «Ничего не подвели». — «Нет, я виновата, я же специально ехала! Прости!» Меня эта история растрогала до глубины души.

— Вы человек очень эмоциональный...

— Возможно, это просто расшатанные нервы. Но меня действительно трогают поступки людей в критических ситуациях. Когда вижу проявления смелости и щедрости, с одной стороны, и скупости, подлости и предательства — с другой, невольно ставлю себя на место участников событий и задаюсь вопросом: как бы повел себя сам. Жизненные истории бывают настолько поразительны, что благодаря им совершаешь какие-то открытия в себе. Вот, например, история Кости Хабенского.

Мы родились с ним в один день и в один год. Но живем совершенно поразному. Недавно меня привлекли к сбору денег для больных детей, попросили позвать на мероприятие артистов. Я говорю: «Давайте Костю Хабенского пригласим. Вряд ли откажется, он же сам пережил трагедию». А организаторы мне отвечают: «Нет, он не делает это публично. Сам привозит больных детей в Москву, селит у себя дома и водит по врачам». Я был поражен, как правильно Костя живет! А моя жизнь — вся! — проходит напоказ: ежедневно целый час я в эфире, мои книги автобиографичны, как бы ни старался уйти от этого. Я веду колонки в журналах, блог в Интернете, регулярно тусуюсь, даю интервью. И никуда не могу деться от сомнений в том, правильно ли я живу...

Недавно у меня была лекция в МГУ для студентов журфака. Прочитать ее попросил Ясен Николаевич Засурский. Минут пятнадцать я посвятил рассказу о том, что в жизни нужно как можно больше отдавать. Не один раз я попадал в ситуации, когда сделанное другому добро, без корыстного желания получить что-то взамен, практически всегда возвращалось приумноженным. Например, у одной девочки украли телефон, а я, узнав об этом, отдал ей свой. А через неделю получил в подарок Vertu. В одном из по
следних выпусков «Пусть говорят» побывала женщина, сын которой — мой полный тезка Андрей Николаевич Малахов. Он сейчас служит в армии, и его мама попросила: «Андрей, вы не могли бы что-то подарить сыночку на память?» У меня в тот момент никакой сувенирной продукции Первого канала не было. «Даже не знаю...» — говорю. Посмотрел на фото тезки — парень примерно моего роста и комплекции — и добавил:

«Разве что рубашку — упакованную и отглаженную, только что из химчистки. Будет ему подарок». Она обрадовалась и рубашку взяла. И что вы думаете? В тот вечер у меня были съемки, и мне подарили там три рубашки и два галстука! Подобные вещи происходили не раз. Я никого не призываю проверять удивительное правило. Если действовать в расчете на отдачу, может ничего и не получиться. А вот добрый поступок, порыв души судьба обязательно компенсирует, и не только материально.

Так или иначе, она преподнесет вам в ответ маленький или большой подарок.

— Что для вас подарок от своей судьбы?

— То, что я пересекаю огромное количество жизней. Многим не удается встретить даже малой части того количества людей, с которыми дано пообщаться мне. Я рад, что реализую свой шанс быть проводником между людьми, пересекать человеческие линии судеб.

Режим — иначе не выжить

— Как вы думаете, почему вам дано пересекать линии судеб, почему именно к вам
прислушиваются миллионы?

— Мне кажется, что-то подобное дано многим, но не все реализуют свои возможности на сто процентов. Все начинается с детства. Мало кто из родителей внушает детям необходимость равняться на лучшие человеческие образцы в той сфере деятельности, которую выберут сын или дочь. Чем выше планка, тем
больше у человека потенциал. Можно выбрать в качестве образца корреспондента местной газеты, можно захотеть стать таким же, как Андрей Колесников в Коммерсанте». А можно, изучив иностранные языки, следить за работой журналистов, которые получают Пулитцеровские премии. И соответствовать лучшим мировым образцам. Раз или два в неделю я обязательно смотрю, что делают за рубежом мои коллеги, работающие в аналогичных жанрах. В средствах массовой информации все очень быстро меняется, ты должен за всем следить, быть на одной волне.

Недавно нам стали активно вменять в вину то, что мы делаем программы про умерших людей. В ноябрьском номере серьезного американского журнала Vanity Fair вышла статья с аналогичной критикой Ларри Кинга. Телеведущий в последние два года тоже увеличил количество программ, посвященных умершим знаменитостям. Но я готов оспорить критику. Люди хотят знать больше о популярном человеке, которого не стало. Мы рассказывали о Вячеславе Невинном, Вячеславе Тихонове... А во всем мире одной из самых популярных стала история смерти Майкла Джексона .

Кроме того, людей волнует то, что они не в силах себе объяснить. То, для чего мы здесь появились и куда уйдем.

— А у вас есть своя версия того, для чего мы приходим в этот мир?

— Миссия у всех одна: сделать свою жизнь и жизнь окружающих лучше. Еще есть, конечно, профессиональное предназначение. Если же человек миссию свою не выполняет, разочаровывается в себе или окружающем мире, если опускается, начинает пить или тупо ходить на работу просто потому, что там платят деньги, — это начало его конца. Что-то начинает происходить с ним на ментальном уровне. И наступает момент, когда он, может быть, еще не умер фактически, но уже мертвец! Многие люди, о смерти которых мы слышим, ментально умерли за 2-3 года до своего физического конца. Для кого-то это может показаться спорным утверждением, но я убежден: это так. То же самое происходит, если человек начинает жить исключительно для себя.

— А что вы делаете для того, чтобы оставаться живым? У каждого бывает момент, когда нет ни моральных, ни физических сил ни на что.

— Хожу в церковь... А еще делаю все по режиму, иначе не выжить. Бывают дни, когда общение ограничиваю до минимума. У меня может быть 116 входящих звонков, а принятых — всего 4. Остальные приходится ставить в лист ожидания, и иначе невозможно. Но потом снова погружаешься в бурный поток и снова живешь на пределе эмоций. Чтобы двигаться дальше, нужна жесткая дисциплина. Все хотят славы, но не многие к ней готовы. Ток-шоу в прямом эфире я веду уже восемь лет.
И с каждым годом должен работать над собой все больше и больше.

Снимал стресс с помощью игры

— Если раньше главными для мужчины были охота и военные действия, то сейчас можно зарекомендовать себя только в профессии. Ну еще, пожалуй, в спортзале. Хотя кто-то еще утверждается как самец, занимаясь пикапом.

— Сегодня вы один из самых завидных женихов страны. Это правда, что ваша однокурсница, красавица-москвичка, когда вы начали за ней ухаживать, бросила вам обидные слова «Каждый сверчок знай свой шесток»?

— Да, было такое. Сегодня Роксолана Черноба — редактор одного из московских глянцевых журналов. Но все это давно в прошлом. Профессия, именно профессия для меня важный стимул и двигатель. Когда приходишь на работу, смотришь цифры рейтингов и видишь, что выиграл вчерашнюю битву у коллег с других каналов, одришься и ощущаешь себя победителем. Первым дойти до финиша — вот моя планка. Я стремлюсь к этому каждый день. Если же говорить о более личных устремлениях на тот же 2010 год, я собираюсь улучшить свой французский и, представьте себе, жениться! Не спрашивайте пока об этом больше. Когда-то я уже спорил с Ксенией Собчак, что женюсь. Чем все закончилось? Моя свадьба расстроилась, и я проиграл Ксении машину!

Цели, которые ставишь перед собой, должны быть высокими. Иначе, когда мечта сбудется, уподобишься ракете, которая уже совершила свой полет. И снова понадобится дальняя цель.

— Но в таком случае вы ракета многоразового использования...

— Да-а-а, я такой «Шаттл»... Но с возрастом любые маневры даются сложнее. Свернуть с колеи практически невозможно. В детстве у меня было несколько вариантов развития карьеры: переводчик, бармен или журналист. Теперь мой выбор гораздо уже. Я должен себя спросить: «Куда дальше? Или ничего не менять и на протяжении 24 сезонов делать свое шоу, как Опра Уинфри?»

— А что касается материальных желаний?

— Материальные желания на следующий год я уже начал исполнять — два дня назад купил себе в подарок кожаный диван для кабинета...

— А чего бы вы пожелали для ближайших людей — мамы Людмилы Николаевны и крестника Бориса?

— В первую очередь крепкого здоровья. Мама к тому же мечтает поехать в Иерусалим. И надеюсь, Дед Мороз принесет ей поездку.

А Боря, уже как взрослый. В 2009-м крестник пошел в 1-й класс, это тоже одно из важных событий года. Он замечательный мальчишка. Занимается карате, победил на школьном соревновании, отлично рисует. А еще влюблен в дочку Маши Распутиной. Он давно мечтает о ней и о какой-то компьютерной игре. Родители эту игру уже недели две по всем игрушечным магазинам мира ищут. Вроде бы она продается только в одном из немецких магазинов и стоит 300 евро. Но что это за игра, кто там герои — точ-
но не знаю.

— Не «Рыбка Энди»?

— Нет, не она. Кстати, с ее помощью я целый год снимал стресс. Было любопытно: плаваешь в океане, и твоя задача — выкрутиться, чтобы тебя не съели. А лучше всего самому съесть побольше рыбок. Тогда ты растешь, опускаешься все глубже, на более серьезный уровень. Там рыб намного меньше, чем наверху, но они опаснее —  акулы, которые плавают с бешеной скоростью. Очень похоже на жизнь! А потом ты доходишь до самой глубины, и кажется: ура, вокруг — никого. Плаваешь напряженно, потом расслаб ляешься. Тут-то и появляется рыбка Энди, которая тебя сжирает... Но знаете, рыбки Энди у меня больше нет. На компьютере полетел жесткий диск, и вот уже два месяца, как она исчезла. Но это даже хорошо: когда не стало Энди, я стал на час больше спать.

— Если сравнивать игру с жизнью, на каком уровне вы находитесь?

— Иногда кажется, что уже на вершине, что победил, но всегда оказывается, что еще не конец и впереди ждут три супербонуса!

Борюсь сам с собой

— Какие уроки преподнесла вам жизнь?

— Если стремишься что-то взять подешевле, за это обязательно заплатишь двойную цену. Вся жизнь — урок. И если сделал что-то не так и при этом не проделал работу над ошибками, судьба повторяет ситуацию в других декорациях — и ты опять должен думать, как жить дальше. Пока не сделаешь правильный вывод, не можешь перейти на следующую ступень.

В моей жизни есть пара вещей, которые я не могу одолеть до сих пор. Главная ошибка моей жизненной компьютерной программы в том, что я продолжаю относиться к людям хорошо. Мне неловко их обидеть, что-то неприятное сказать. А с людьми следует быть жестче. Правильнее сказать правду, нежели солгать и смягчить чью-то историю. Тогда тебя будут больше ценить. Для всех хорошим не будешь. У меня изначально есть идея нравиться как можно большему количеству людей. Думаю, это моя главная проблема. Впрочем, есть и достижения. Научился, например, не обращать внимания на критику. Не на всю. Мне важна критика ближнего круга, а не какие-то месседжи в Интернете...

— Вы пишете в своем журнале StarHit про звезд шоу-бизнеса. Что, на ваш взгляд, происходило в их жизни в этом году?

— Я вижу печальную тенденцию: новых звезд не появляется! Судьба дает кому-то шанс, но его не используют. На арене — все те же, и они не хотят уступать права. Поняли механизм шоу-бизнеса и лезут из кожи вон, чтобы поддерживать интерес к себе. Эта тенденция останется и в следующем, 2010-м.

— Андрей, для чего вам понадобился еще и журнал?

— Чтобы встречаться с людьми, которые мне интересны. Это не всегда широко известные люди. Прежде всего это профессионалы. Недавно посмотрел программу Первого канала «Мульт личности», и мне стало любопытно, кто же ее художник. И вот на прошлой неделе у меня было интервью с ним. Владимир Мочалов оказался бывшим главным художником журнала «Крокодил».

Открывая StarHit, человек должен быть уверен, что в моей колонке редактора или на странице Малахова обнаружит что-то новое для себя: смешную поучительную историю, подробности какой-то новости. С этим бывают проблемы, конечно. Например, сегодня мне известны как минимум три факта, которые могли бы украсить обложку многих глянцевых журналов. Но я получил информацию по дружбе и не должен пока об этом говорить. Вот и приходится ждать, пока это где-нибудь проскользнет. Тогда только я смогу развить тему дальше. Но первым быть — нет, увольте... Борюсь сам
с собой!

— Вы сами часто становитесь главным героем глянцевых журналов.

— Не так часто, как вам кажется. На самом деле я редко даю подробные интервью о радостях и трагедиях собственной жизни. Максимум — комментирую какоето событие: нашелся сын у артиста, вышел новый фильм. Могу подпиарить выход книги или программы. У всего, о чем я говорю, должен быть информационный повод.

Сегодняшний наш с вами разговор — о смысле жизни, о том, как я живу, — для меня нетипичен. Поскольку я считаю, что вера и внутренние поиски себя — еще более интимные темы, чем постель.

— Если бы у вас не было времени на долгие раздумья, а я спросила: «Что вы сделали
для Вселенной» — что бы вы ответили?

— Посадил во дворе дерево. Правда-правда! Думаю, наш серый город стал от этого чуточку лучше.

Я стараюсь делать жизнь красивее — хотя бы вокруг себя. В этом году сделал в подъезде небольшой ремонт. Не ходил по соседям, не собирал, а организовал, оплатил — и был счастлив, когда все удалось быстро сделать. Но отношение жильцов к дому, где они живут, не изменилось. Они продолжают мусорить. Это меня угнетает. Правда, не отменяет планов в 2010 году сделать во дворе шлагбаум. Порядок наводить надо. Однажды все изменится. Я в это верю.

— О чем вы мечтали, когда были ребенком?

— В детстве мне хотелось на день рождения или на Новый год получить блок настоящей американской жвачки. И я в этом смысле не изменился: сегодня буду рад тому же. Она отличается от тех же брендов, которые изготавливаются в России. Нашу дольше пяти минут жевать невозможно, а американская долго держит вкус. Ты вроде бы ее уже пожевал, но хочешь дать еще кому-то, как в детстве. Такая жвачка — одно из моих физических удовольствий. Как спорт, поездки, иногда поход в ресторан.

К категории удовольствий я отнес бы и выбрасывание из дома всякой ерунды. Раз в две недели устраиваю это и чувствую облегчение.

— Можете поделиться тем, как бы вы хотели встретить Новый год через 10 лет?

— С семьей. У меня жена и двое детей: мальчик и девочка или мальчик и мальчик — не важно. Главное — они мои дети. Я решил им показать город Апатиты, свою родину. И вот мы там. Минус двадцать, северное сияние, а рядом — самые близкие люди. Вот оно, счастье.

Наталья НИКОЛАЙЧИК , ООО «Теленеделя», Москва (специально для «ЗН»), фото: Арсен Меметов, Наталья Самсонова