19 июля Александру Ширвиндту стукнуло 75. Накануне мы узнавали, зачем он украл леску для ловли акул и что ему помешало выиграть баснословные деньги.

- Тата, мы с Минькой Державиным завтра хотим на рыбалку съездить, - сообщает вернувшийся после спектакля домой Ширвиндт, целуя жену в щеку. - Поможешь собраться?
- Конечно, - Наталия Николаевна ставит ужин на стол и, пока муж ест, выходит в гостиную. Включает проигрыватель - сегодня ее Шуру ждет сюрприз.
Они не перестают удивлять друг друга уже 52 года. То он дарит ей кольцо, символизирующее переплетение их судеб, - по собственному эскизу. То она втайне от мужа устраивает на их даче в Красновидово камин, о котором он давно мечтал...
На этот раз Наталия Николаевна наткнулась в магазине на пластинку со старым аргентинским танго. Как они оба в молодости обожали под него танцевать!
Услышав музыку, Александр Анатольевич моментально появляется на пороге гостиной. Обнимает жену за талию - и вот они уже танцуют, глядя друг другу в глаза. Комнату заполняют звуки музыки - и вместе с ними в воздухе неуловимо витает дым воспоминаний...

Часики для любимой выпросил у бабушки
Каждое лето Саша проводил на даче в Подмосковье, недалеко от Нового Иерусалима, в дачном поселке НИЛ (наука, искусство, литература). Здесь отдыхали знаменитости. Юноша приехал сюда и летом 1950 года.
- Шура, сходи на соседнюю улицу в дом к Белоусовым, они тебе в бидончик молока нальют парного, - кричит с крыльца мама. С большой неохотой Саша отрывается от ватаги ребят и направляется к дому.
Пока ему наливали парного, на крыльцо дома вышла симпатичная девчонка.
- Привет, я - Сашка. А тебя как зовут?
- Наташа, - улыбнулась она.
- Пошли с нами купаться!
Вечером вся компания сидела на чердаке дома Белоусовых. В темноте травили байки, откровенничали, мечтали о будущем.
- После школы я хочу поступить в архитектурный, - сказала Наташа. - Стану архитектором, как папа и дедушка.
- А я, пожалуй, пойду в театральное училище, - заявил Ширвиндт.
Миша Державин в далеком 1950-м точно знал, что его другу Шурке Ширвиндту надо идти в театральный. Он - уже готовый артист, душа любой компании.
- В юности Шура был для меня недосягаемым, - рассказывает Михаил Державин. - Высокий, красивый, с отменным чувством юмора. Он начал пить шампанское раньше меня, и это делало его таким взрослым! Он поступил в «Щуку», а через два года взяли и меня.
Через много лет Марк Захаров напишет: «Ширвиндт, наверное, все-таки не артист... Тем более не режиссер. Если спросить, кто он такой, отвечу, что профессия у него уникальная. Он - Ширвиндт». И артист с ним согласен:
- Хамские, конечно, строчки, но он прав. Нет во мне этой лицедейской страсти. Есть актеры патологические, физиологические. Они не могут не играть. И есть актеры, ставшие таковыми, ну, в силу обстоятельств, что ли. Я из вторых. Хотя первым всегда завидовал... А я играть ведь не очень люблю. Репетиции люблю, премьеры. А вот выходить на сцену в сотом спектакле - скучно.
Познакомившись с Наташей Белоусовой, Ширвиндт больше не упускал ее из виду. Ухаживал за ней - дарил цветы, приглашал в кино и на танцы, делал подарки.
- В 1953 году я окончила школу, и Шура преподнес мне золотые часики на ленточке, - вспоминала Наталия Николаевна. - Я не ожидала, ведь он тогда был студентом, откуда только деньги взял... Оказалось, выпросил часики у бабушки!
В 1957 году, когда Ширвиндт окончил театральное училище, они поженились.

Как попросить у немца клей для ресниц
Любовь к рыбалке однажды толкнула Ширвиндта на... кражу. В конце 1970-х артисты Театра сатиры впервые отправились на гастроли в Канаду. Поздняя ночь. Самолет приземляется на дозаправку. Пассажиров отправляют в здание аэропорта. Советские артисты все как один бегут в супермаркет. Но лишних денег у гастролеров нет, а потому по магазину они гуляют, как по музею. И тут взгляд Ширвиндта останавливается на большой корзине, в которой лежит голубая леска для ловли акул, толщиной 0,8 мм. Сколько лет он рыбачил - ни разу такой лески не видел.
- Полтора часа я кружил около этой корзины, - вспоминает Ширвиндт. - Страшно же: первый раз выехать за границу и быть арестованным прямо в аэропорту! Когда объявили посадку и все табуном пошли в самолет, я зажмурился и положил леску в карман. Мокрый, вошел в салон, все ждал: сейчас задержат. Но ничего. До сих пор эта леска у меня лежит. Иногда супруга отматывает от нее метра два и сушит мои трусы на даче.
А сатирик Михаил Задорнов часто вспоминал другой случай, произошедший с Ширвиндтом за границей:
- Однажды мы с группой юмористов поехали выступать в Германию. По приезде туда Александр Ширвиндт заявил: «У меня поручение от жены. Пойдем купим клей для ресниц нашим бабам». А мы по-немецки знаем одно слово - «ауфвидерзейн» («до свидания»). Как же им объяснить, что нам нужен клей для ресниц? Ширвиндт обнадежил: «Не волнуйся! Я умею с ними разговаривать!» Мы вошли. Ширвиндт позвал продавца:
«Э-э-э! Э!» Немец подошел на цыпочках, крадучись, из чистого любопытства, мол, сумасшедшие или глухонемые? Он же не знал, что перед ним русские звезды! Подошел и спросил: «А-а-а-э-и?» Ширвиндт обрадовался: «Видишь, он все понял!» И дальше пантомимически начал изображать клей для ресниц: облизал палец - это клей. Потом этим пальцем показал на глаз - это «для». Я такого выражения лица, как у немца, не видел никогда. А солидный человек рядом со мной, тыча слюнявым пальцем в глаз, продолжал: «Э-э-э - вот это, понял, ресницы?»
Я сказал: «Шура, пойдем, он сейчас психушку вызовет». Ширвиндт не успокаивался: «Подожди, я ему точнее объясню». - «Как? Еще точнее?!»
Ширвиндт позвал Державина и, указывая на него, сказал немцу: «Май вумен!»
Немец присел чуть-чуть, а Ширвиндт послюнявил чек и наклеил его на глаз Державину. Если б я их не увел - все, психушка! Причем увезли бы немца.

Из-за чего Ширвиндт поссорился с Аркановым
Долгие годы Ширвиндт увлекался игрой на скачках.
- Сейчас если и захожу на ипподром, то только посмотреть, - признается артист. - Вот раньше мы следили за каждым забегом, высчитывали, делали прогнозы, ставили.
Из-за одного такого забега в 1974 году Ширвиндт поссорился с закадычным другом, писателем Аркадием Аркановым.
- История давняя и имеет два варианта, - рассказывает Аркадий Михайлович. - В моем варианте - виноват Шура, в его интерпретации - я. Приходим на очередной забег. В руках секундомеры, листочки с записями предыдущих забегов. А в кармане на двоих только пара рублей. Решили в тот день поставить на темную лошадку - ту, которую еще не знали, поручиться за нее не мог никто. Выбрали нужную комбинацию. Шура отправился в кассу делать ставку. Однако по пути передумал и заявил совсем другой вариант. Решил, что мы все-таки нереально спроектировали забег. Я поворчал на него, но ставки-то сделаны! И вдруг, представляете, первой приходит наша темная лошадка! А Шурка ее заменил... Выигрыш составлял в тот день 26 тысяч рублей, и мы могли бы их получить! Я обиделся на Ширвиндта, мы целый год не разговаривали...

Эльдар Рязанов устроил на съемках досмотр
- Слушай, Анатолич! - по-свойски обращается Ширвиндту мужичок из соседнего двора. - Мы тут с корешами заложились: я говорю, это бани-то Серпуховские в вашем фильме «Ирония судьбы...», а они говорят, что Пятницкие. Кто из нас прав?
«Я, конечно, подтверждаю версию того, кто меня первый узнал и обнял, - вспоминает в мемуарах Александр Анатольевич. - Хотя, честно говоря, вся история с баней снималась ночью в холодном коридоре «Мосфильма», ибо собрать в человеческое рабочее время этих четырех господ, работающих в разных театрах и снимающихся в разных фильмах, физически невозможно. Привезли пальмы из Сандунов, настоящее неразбавленное пиво в бочках, наняли сборную по дзюдо или самбо для изображения счастливых посетителей и снимали две ночи этот ключевой эпизод знаменитой эпопеи. Но в подземельях родного «Мосфильма» холоднее, чем в бане. И, учитывая это обстоятельство, участники сцены, то есть мы (я, Саша Белявский, Андрей Мягков и Жора Бурков), почти не сговариваясь, притащили с собой на съемку по пол-литра. И, улучив момент, сложили их в портфель Буркова, заменив реквизиторские бутылки, наполненные водой. Как я уже говорил, пиво было свежее и настоящее, а водка на свежесть не проверяется. Сняв первый дубль и ощутив неслыханный творческий подъем, мы потребовали второго дубля, уже не думая о том, что нельзя занижать градус. То есть можно попить пивка, а потом осторожно переходить к водке, и никак не наоборот. После третьего дубля Эльдар Рязанов наконец почуял неладное. «Стоп! - раздалось под сырыми сводами «Мосфильма». - Они пьяные!» Истерика и ненависть Эльдара не ложатся на бумажный лист, и я оставляю их для воображения читателя. На следующую ночь до начала съемки все четверо участников были подвергнуты тщательному «таможенному досмотру». Зная, с кем имеет дело, Эльдар Александрович лично откупоривал все бутафорские водочные бутылки и нюхал с пристрастием свежую воду. Снимали тот же эпизод - играли пьяных, шумели, старались хорошим поведением скрасить перед Рязановым вчерашний проступок. «Стоп! Снято!» - прозвучал наконец под утро усталый, но, как нам показалось, довольный голос Рязанова, что дало право всей компании подойти к нему и робко намекнуть, что, по просвещенному мнению компании, материал, снятый вчера и сегодня, вряд ли смонтируется, ибо вчера был пир естественности, а сегодня потуги актерского мастерства. Эльдар сказал, что вот как раз случай проверить, с какими артистами он имеет дело, ибо иначе проще было бы взять на эти роли людей под забором. Мы виновато удалились, но в картину вошли кадры, снятые в первую ночь».
В июне Ширвиндта догнала Высшая театральная премия Москвы «Хрустальная Турандот». Получая награду, сказал:
- Теперь буду делать вид, что снова страстно влюблен. И имя моей возлюбленной - Турандот.
Он сказал это с грустной улыбкой. Выходить на сцену и чувствовать себя актером ему удается теперь куда реже, чем хочется. Вот уже девять лет он руководит Театром сатиры. Руководит интеллигентно, никого не увольняя и вникая в сложные обстоятельства жизни своих подчиненных.
- Стать монстром уже не могу, а играть его в жизни - скучно, - признается он.
Преподавать в Щукинском он тоже успевает. Но, глядя на молодых актеров, переживает, что нынче маловато Мироновых:
- Люблю талантливых, а если талантливее меня, то еще лучше!
Когда Тимур Бекмамбетов взялся за «Иронию судьбы-2», артист сначала отказался от участия в проекте. Но вдруг понял, что соскучился по своему Павлику. Тому самому, что должен был лететь в Ленинград, но вместо него туда отправился Женя Лукашин. По Павлику, который в продолжении собирался отправить в тот же город сына своего друга. Ширвиндт рассудил: в конце концов, разве прав был Ипполит, печально возвестивший, что в нас пропал дух авантюризма? И согласился.
Олег ПЕРАНОВ, ООО «Теленеделя», Москва (специально для «ЗН»)