Прапорщик Шматко из сериала «Солдаты» скоро встретит новую любовь и решит жениться во второй раз. Сам же Алексей Маклаков, исполнитель роли Шматко, своей личной жизнью вполне доволен. Мы побывали в гостях у актера и его семьи.

– Некоторые события происходят в жизни только потому, что ты к ним внутренне оказываешься готов. Вот к какому выводу я пришел недавно, вспоминая, как по приглашению друзей первый раз приехал в Израиль. Мне было тогда 35 лет, я работал в новосибирском театре «Красный факел» и мечтал, как все актеры, о славе. Что за артист, которого никто не знает! Оказавшись в далекой стране, я, подобно множеству туристов, отправился в поисках смысла жизни к Стене Плача. Прихожу, смотрю: стоят евреи и усердно молятся. И стал я тогда креститься. Вижу: все, кто стоял у стены, как по команде повернули головы в мою сторону. Подошел ко мне человек, поинтересовался: «Шо ви такой расстроенный?» Я объясняю: мол, хотел бы написать записку и положить в стену, но не знаю, как это правильно сделать. Собеседник не растерялся: «Давайте я намалюю и суну куда надо, всего за пятьдесят шекелей». «И почему я не еврей, с удовольствием бы среди них поселился!» – восхитился я. И надиктовал предприимчивому человеку текст такого содержания: «Дорогой Бог! Пора что-то менять, 35 уже».
Через полгода я уже был в Москве. В том же году поступил на службу в Театр имени Маяковского, через пять лет начал сниматься в кино, а получив роль в «Солдатах», стал известен всем и каждому. А сколько еще впереди?!

Служебный роман

– Мы с Аней встретились в стенах киностудии имени Горького на озвучании сериала «Солдаты». Она работала там инженером по звуку, и в ее обязанности входило также поить актеров чаем. Я приезжал на студию после многочасовых съемок, усталый, часто раздраженный. А надо сказать, что еще и по натуре я малообщителен, въедлив, требователен. Думаю, поначалу Аню радовала перспектива поскорее освободиться. Она меня, если честно, побаивалась. Помню, крадется с чашкой этакой мышкой: «Алексей, я положила шесть таблеток сахарозаменителя. Достаточно?» Я ворчу: «Почему шесть? Просил же восемь!» Анна только испуганно хлопает глазками: «Ой, сейчас-сейчас». Плюх в чай еще пару таблеток – и через несколько секунд крадется снова. Это выглядело так трогательно!
Так что наш роман, можно сказать, оказался служебным. И начался он как-то спонтанно. Я вернулся из Минска, где снимался у Дмитрия Астрахана в картине «Все по-честному». На улице стояла зима, а у нас по сюжету была осень, и поэтому у меня с собой был зонт. С ним я и приехал на озвучку очередных серий «Солдат». После смены выходим вдвоем с Аней на ступеньки студийного павильона, ждем машину, которая должна меня везти домой. И вдруг повалил снег – снежинки какие-то нереально огромные! Так что мой зонт оказался очень кстати. Я раскрыл его над Анной – и, видимо, этим рыцарским жестом сразил сердце романтичной девушки. Машина за мной все не приходила, снежинки все сыпались и сыпались. И я сказал Ане: «Идите уже домой, я себе такси поймаю». И как джентльмен презентовал даме зонт. Анна отказаться не посмела и послушно потопала к остановке. А я стоял и смотрел, как она шагает, такая изящная, маленькая, хрупкая, воздушная. И такая беззащитная, что хотелось со всех сторон обложить ее подушками безопасности.
На следующий день я подъехал к студии на своей машине, а после озвучки предложил Ане подвезти ее до метро. Проезжая мимо японского ресторана, хотел было пригласить девушку поужинать, но почему-то оробел. Когда же она вышла, отважился отправить ей эсэмэску: «Как насчет обеда по-японски?» Аня в ответном сообщении спросила: «Когда?» Я не растерялся: «Прямо сейчас! Возвращайтесь!» И Аня вернулась. Мы сидели в ресторане друг напротив друга за столиком, ели суши, о чем-то говорили несколько часов подряд и не могли наговориться, мне жалко было с ней расставаться. «А ведь впереди выходные, получается, с Аней мы не увидимся ни завтра, ни послезавтра, – с грустью вспомнил я и, отгоняя тоскливые мысли, предложил: – Давайте и завтра с вами где-нибудь поужинаем?»
С моей супругой у нас разница в возрасте 23 года, она в жизни все воспринимает как в первый раз: юная, непосредственная, романтичная, сентиментальная, и моя задача – ограждать ее от любых проблем. Мне, как и подавляющему большинству мужиков, не интересна только постель. Гораздо важнее: а что же будет дальше? А дальше женщина должна удивлять. Аня меня удивляет постоянно. Мы вместе уже больше двух лет, сейчас-то я вижу, как эта хрупкая девушка меня, человека, повторяю, достаточно жесткого, порой – раз! – и превращает в пластилинового. Рядом с Аней я стал более терпимым и понимающим.

Ален Делон Маклаков

– С тещей Еленой Васильевной и тестем Геннадием Николаевичем у нас сразу сложились прекрасные отношения. Кстати, к знакомству с будущим зятем они были готовы. На рабочем столе компьютера Ани красовалось мое фото, а в комнате дочери над кроватью висел огромный портрет. Его Аня заказала художнику на Арбате к моему дню рождения. Он рисовал по фотографии и так расстарался и отрихтовал мою физиономию, что на холсте я больше походил на французского актера Алена Делона, чем на себя. Когда Аня вручила мне свой подарок, я, сидящий с собственным портретом в руках, почувствовал себя полным идиотом. Мне вообще не по душе такие подарки, и я предложил Ане забрать его домой. Елена Васильевна ничего дочери не говорила, но чувствовала, что все это неспроста. О том, как Аня рассказала родителям о нашем романе, не знаю до сих пор. Но уроненных в ужасе вилок или чашек точно не было. Напротив, родители были только рады за дочь. Как, кстати, и мой сын от первого брака Илья. Он в то время жил в Москве и играл рядового Скрипку в сериале «Солдаты». С Анечкой они очень мило общались на озвучке.
Илья рос в Новосибирске. Его растил отчим, и, надо признать, воспитал прекрасного парня. Когда Илья решил приехать в Москву, я снял для него квартиру, давал деньги. В отношениях с сыном я человек жесткий, даже чересчур. А когда ему пришло в голову стать артистом, решил проверить, есть ли у него способности, и обратился к продюсерам «Солдат». Так Илья в сериале и появился. Многим его игра понравилась. Но лично мне – нет. Так я ему сразу и сказал, предложив подумать о другой профессии: «Актерство – это не твое. Ты мягкий, ранимый, инфантильный, не выдержишь. Не стоит портить себе жизнь». Илья насупился: «Ну не знаю, не знаю… У меня, между прочим, много голосов в Интернете». Обиделся на меня за критику, месяцев восемь со мной не разговаривал. Потом мы все-таки помирились. Видно, Илья всерьез все обдумал – и вернулся к себе в Новосибирск, занялся политикой, осваивает пиар-технологии, вроде у него неплохо получается.

Пить бросил сам

– Я уважаю свою профессию, но не люблю ее. Она эмоциональная, зависимая, эпатажная, отбирает самое главное – личную жизнь. Глотает, словно трясина, перемалывает, как громадная мельница, и выплевывает без сожаления, как косточку из варенья. Я видел много человеческих трагедий. Андрюша Краско, которого я любил, стал жертвой нашей профессии. Профессия съела и Сашу Фатюшина, с которым мы вместе работали в Театре имени Маяковского. Они отдавали себя ей без остатка и быстро сгорели.
Оборотная сторона нашей профессии – жестокость, равнодушие, непонимание. Она подталкивает актера к алкоголизму, и сойти с этой скользкой дорожки непросто. По себе знаю. Первые годы, когда я перебрался из Новосибирска в Москву, у меня были запойные. Приехал я в 35 лет – возраст для мужчины сложный, переходный. Алкоголь какое-то время казался мне чем-то вроде защиты, успокоительного средства от одиночества и усталости. Слава богу, я вовремя осознал, что это не так. Остановился сам, не бегал по врачам, не кодировался, не вшивал в себя ничего. Просто в одно прекрасное утро сказал себе: «Все! С сегодняшнего дня не пью!» Пошел в магазин, купил чекушку, на бутылку большего размера просто денег не было. Принес водку домой и собственноручно торжественно вылил ее в раковину. Даже сейчас помню, как водка из той бутылки выливалась и булькала. Первое время, когда на пути попадались винные магазины, у меня внутри легкий озноб возникал. Но я собирал силу воли в кулак и проходил мимо. Моя телефонная книжка с 250 номеров ужалась до 12: я безжалостно отсеял всех, с кем когда-либо по-дружески выпивал. И вот уже 10 лет – ни капли.
Курить в последнее время тоже гораздо меньше стал. Ане обещал и слово держу. А курю ведь с 14 лет, с пионерского лагеря «Дружба», что неподалеку от поселка Кудряши в Новосибирской области. Мы там с Мишей Евдокимовым, будущим юмористом, а впоследствии губернатором Алтайского края, познакомились, были в соседних отрядах. Как-то с пацанами решили скинуться, и один из нас сгонял в ближайший магазин за пачкой польских сигарет. До сих пор помню, как первый раз в жизни смачно затянулся. Меня тут же вырвало, и я потерял сознание. Но потихоньку приучил себя к курению и смолил до последнего времени как паровоз! Даже просил стюардесс в самолетах на специальном лифте спустить меня в багажное отделение, чтобы там накуриться всласть.

Записка для жены гаишника

– Я уверен: каждый актер мечтает о таком персонаже, как мой Шматко. Каждый! Знаете, в чем секрет успеха Шматко? Это самый распространенный типаж русского человека – того, который живет вопреки всем невзгодам: маленькой зарплате, семейным проблемам. При этом Шматко, как и большинство наших людей, умудряется быть оптимистом. В каждом русском человеке есть что-то от этого прапорщика. Чудаковатый прапорщик заставляет детей хохотать, а женщин улыбаться. Мой Шматко просто ходячий афоризм. «Он читал Пастернака? Ну и что, а я его ел!» «Любите ли вы театр так, как не люблю его я…» «Что вам надо, мама? Хотите, станок подарю?» «Он уронил на маму оливье? Да ладно на маму! На скатерть зачем?!» «Как говорится, умом ты можешь не блеснуть, а сапогом блеснуть обязан!» «Привет, работники тыла! Надежда и запор нашей армии!», «С чем пирожки? С едой, е-мое!»
Понятно, что для солдат, уж тем более для прапорщиков, я как бы свой. И гаишники – мои зрители! Как-то остановили за превышение скорости. Сержант увидел меня, засиял, попросил автограф. Я обрадовался: похоже, легко отделаюсь! И удивился, когда служивый стал диктовать: «Дорогая Галечка! Прости меня, что я поздно прихожу домой…» Я ему: «Так это не я должен писать, а ты». А он в ответ: «Так если я ей скажу, что это вы писали, то она меня точно простит! Вы ее любимый актер».
Однажды сижу в одном из московских кафе, подходит незнакомый человек, внешность у него такая, плохо запоминающаяся. Обращается ко мне: «Здравствуйте! Можно ваш мизинчик померить?» Я удивился, но руку протянул. Человек обмотал мой палец ниточкой, снял ее и молча удалился. Я в шоке, официанты в шоке. Никто ничего не понял. А через пару недель он же появился на съемочной площадке и подарил мне перстень с каким-то черным камнем. Его полагалось носить на мизинце. Незнакомец объяснил: «Это вам от братвы. Надевайте почаще. И как бы невзначай волосы поправляйте время от времени, чтобы видно было перстень. Тогда вас никто никогда не тронет». Но я этот перстень не ношу, лежит где-то дома.

Папины дочки

– Редкое имя для моей старшей дочери Николь взялось вот откуда. У нас в родне была некая заезжая француженка Николь, которая влюбилась в русского мужика, моего прадеда, и таким образом проникла в род Маклаковых. И мы, перебирая на семейном совете имена, вдруг про нее вспомнили. Конечно, Николь Алексеевна чересчур оригинально звучит. Но ее мама после развода вышла замуж за иностранца, и теперь они живут за рубежом. А там имя Николь оказалось очень даже кстати. Я же зову дочку просто Ника. Увы, видимся мы с ней редко – в Канаду часто не наездишься, хорошо хоть, созваниваемся. Недавно я заметил, что Ника стала забывать русский язык. Как-то позвонил ей в Торонто, она говорит: «Папа, давай я тебе спою гимн Канады». И запела по-французски. В общем, вместо того чтобы пообщаться по-человечески, я слушал по телефону гимн далекой и чужой мне страны в дочкином исполнении. Меня такая тоска порой берет по дочери. Переживаю за Нику, ей уже 11 лет, она очень хорошенькая, а папам красивых девочек всегда есть из-за чего волноваться.
Моей младшей дочке Ире – полгода. И она уже очень серьезная дама. Мечтаю, чтобы как можно позже заговорила: смотришь на ангела – и не надо слов, все прекрасно и так! А назвал я ее в честь своей мамы – Ирины Викторовны Маклаковой. Мне кажется, они даже внешне очень похожи.
Когда Аня забеременела, я почему-то хотел мальчишку. Даже сказал жене: «Что ж, пора усиливать футбольный клуб «Спартак» хорошим игроком». Я за «Спартак» болею уже много лет. Мой друг Саша Фатюшин со многими игроками «Спартака» дружил, его считали талисманом клуба. Он водил меня на матчи, вместе с ним я попал в закулисье большого футбола, познакомился со знаменитыми футболистами. Когда же Саша умер, похороны взял на себя не театр, в котором он прослужил много лет, а тогдашний тренер «Спартака» Олег Романцев. Меня тогда это потрясло.

Маму в Париж свозить не успел

– Моя мама – москвичка, влюбилась в военного, поехала за ним в Сибирь. Мне исполнился годик, когда он нас бросил. Жили мы трудно и бедно. Мама работала библиотекарем, пичкала меня с раннего детства книжками. В 10 был прочитан весь Лесков, в 12 – весь Тургенев, в 15 – Золя с Воннегутом. Богатства у нас было – три шкафа, и все под завязку набиты книгами. Мама из кожи вон лезла, чтобы вырастить меня достойным и образованным человеком. Конечно, я рвался на улицу, был пацаном бедовым… Но когда мама видела меня за чтением романов Золя, прощала все.
Мама, свободно владевшая английским и немецким языками, старалась подработать где только было можно. Давала уроки английского обеспеченным людям. Она умерла летом 2003 года, когда я снимался в «Ночном дозоре». Она была для меня самым близким другом, самым дорогим человеком, ради которого я жил. Мама мечтала побывать в Париже, увидеть Эйфелеву башню и шоу в «Мулен Руж», специально для этого начала учить французский язык. Но отвезти ее, как обещал, в Париж я не успел…

Я люблю тебя до слез

– Как все типичные Козероги, я достаточно жесткий и консервативный человек. Условия мне ставить бессмысленно. В семейной жизни руководствуюсь единственным принципом: «Будет так, как я решил. Все, кого что-то не устраивает, – на выход!» Обязанность мужчины – принимать решения, потому что женщина далеко не всегда способна это сделать, она зачастую витает в мире иллюзий. Женщинам присуща некоторая глупость. И эта глупость придает им шарм. Ею мы и очаровываемся, и в конце концов именно в нее и влюбляемся.
Когда мы стали жить вместе, Аня ушла с киностудии. Я категорически не хотел, чтобы моя жена была вынуждена ежедневно ходить на службу, она достойна лучшей участи. Сейчас Аня ведет мои дела, договаривается о встречах, интервью, переговорах. Делает все быстро, четко и грамотно.Скорее всего, в будущем Ане еще захочется сделать карьеру. Думаю, из нее может получиться хороший продюсер. А пока она занимается моими делами, домом, Ирой. Никаких нянь у нас нет и не будет. Изредка просим тещу посидеть с внучкой, например, когда собираемся на футбольный матч. Кстати, Аня и до знакомства со мной болела за «Спартак», но не так неистово, как сейчас. Дома у нас постоянно работает телевизор, мы оба обожаем канал «Спорт», только его в основном и смотрим.
И только одну Анину страсть не могу разделить – просто умиляюсь ей. Моя жена ужасная сладкоежка, я даже прозвал ее Сиропом. У Ани огромные запасы – две полки в шкафу доверху забиты шоколадками, а она их все покупает и покупает, в магазине остановиться не может, это выше ее сил. Сам я шоколадки ем редко-редко, а жену ими задариваю.
А однажды устроил ей сюрприз, решив признаться в любви со сцены во время украинского телешоу «Телезирка – суперзирка» («Телезвезда – суперзвезда»). Я должен был петь песню из репертуара Александра Серова «Я люблю тебя до слез», а Аня собиралась слушать меня из зала. Перед выступлением мне за кулисы привезли невероятное количество роз. Вместе с устроителями я потрошил цветы, отрывая лепестки от чашечек и набивая ими пакеты. Мне пообещали: «Алексей, все будет о’кей, ваша супруга уже сидит в зрительном зале, люк в потолке прямо над ней, здорово вы придумали!» И вот объявили мой номер, я начал петь. И когда дошел до слов «Лепестками белых роз наше ложе застелю…», с потолка на мою Анну Геннадьевну посыпались лепестки белых роз! Потрясенная Аня засияла. И, встретившись с ней взглядом, я увидел в них такой восторг!

Мечта

– Однажды продюсер «Солдат» Олег Осипов подарил мне три страшно дорогие сигары, и я решил выкуривать их по одной, каждую по какому-то значительному поводу. Первую выкурил, когда купил квартиру в Москве. Вторую – когда исполнилось 10 лет с тех пор, как завязал с выпивкой. А третью оставил на будущее. Может быть, когда мне исполнится лет 80, я развалюсь в кресле на берегу моря возле своего домика и выкурю ее напополам с лучшим другом. И тогда можно будет считать, что жизнь удалась.

 Елена КОСТИНА, ООО «Теленеделя», Москва (специально для «ЗН»), фото Виталия ФЕДОРОВА