Понадобилось несколько десятков лет и не один брак, прежде чем Игорь Матвиенко понял: эмансипация семье вредит. Продюсер рассказал о том, как он понимает слово «любовь», как поборол свои страхи и какие сказки сочиняет каждый вечер.

Он сидит на диване в студии. Спокойный. Расслабленный. Ощущение, что параллельно с разговором Игорь мысленно сочиняет музыку. Редко улыбается. Пожалуй, лишь когда заговаривает о младших детях.
- К своему представлению об идеальной семье я шел достаточно долго, - рассказывает Игорь Матвиенко.
- Окончательно оно сложилось уже после сорока. Я убежден: настоящее призвание женщины - семья и воспитание детей.

Джуной я увлекся молниеносно

- В моей жизни было несколько лет, прожитых в гражданском браке с женщиной, которая родила мне первого ребенка - сына Станислава. Официально мы так и не расписались, но я чувствовал, что у меня - семья. Тогда я жил на гастролях, и мы практически не виделись. Это, наверное, и стало причиной разрыва.
Был у меня и официальный брак, который продлился всего месяц. Я говорю о Джуне. До того как расписаться, мы с ней были знакомы всего ничего. Джуна превратилась для меня в какое-то наваждение, и я уговорил ее стать моей женой. Но за свадебным столом сын Джуны сказал: «Мама, пошли домой», - и она послушно поднялась... Сейчас я думаю, что Джуна решила посвятить себя воспитанию ребенка. Именно в этом была причина наших несложившихся отношений. С другой стороны, мы тогда стояли на слишком разных ступенях: великая женщина, суперзвезда, которая лечила первых лиц государства, и никому не известный парень Игорь Матвиенко. Мне было лет 27, а по ощущениям и житейскому опыту - не больше семнадцати. Я увлекся Джуной молниеносно - но так же быстро мои чувства сошли на нет. Но навсегда у меня остались очень приятные воспоминания об этой фантастической женщине...
Моя нынешняя жена Настя, родив уже троих детей, вплотную занимается ими и собой. Конечно, быть отцом сегодня дороговато: дети ходят в платную школу плюс няня, водители - целый штат.
Я как-то спросил у батюшки: «Как прожить 20 лет с одним человеком?» Он мне ответил: «Настоящие браки держатся не на сексе, а на том, что, прожив много лет вместе, люди становятся единым организмом, одним целым». Теперь я считаю, что брак должен быть один и на всю жизнь. И, конечно, он должен быть освящен в церкви. Хотя я этого так и не сделал...

Каждый вечер сочиняю сказки

У меня пятеро детей. В моей нынешней семье - трое: Таисия, Полина и Денис. И двое от предыдущих браков. Старшая дочь Настя учится в Англии.
Перед сном рассказываю детям сказки, которые обычно придумываю сам.
Каждый вечер у нас новая история - и это всякий раз импровизация. Дети всегда участвуют в создании сюжета, а иногда и сами становятся его героями. Я уверен, что это развивает их.
Все мое детство тоже прошло на сказках, их рассказывала мне бабушка Настя. Она была слепой, поэтому рассказывала их по памяти. Это одно из самых ярких воспоминаний детства. Бабушка жила недалеко от нас, на Ордынке, и я очень любил оставаться у нее ночевать.
Кстати, недавно я разговаривал с одной популярной ведущей. Она очень удивилась, узнав, что я родился в столице. «Я была уверена, что все, кто чего-то добился в этом городе, приехали с периферии», - призналась она.
Но, видимо, иногда бывают исключения, и я одно из них.
Я родился в районе Тушино. А все мое детство прошло в Замоскворечье - родители переехали туда, когда я был совсем маленьким. Наша семья - папа, мама и я - обитала в 17-метровой комнате коммунальной квартиры. А во второй жила такая же, как у нас, семья. У соседей был сын - мой ровесник Валера Липаев.
Вся наша жизнь проходила на улице. Мы с друзьями свободно передвигались по городу. В семь лет я спокойно после школы ездил на метро с ребятами в бассейн «Москва». Мы были абсолютно самостоятельными. Мои дети растут совсем не так. Они почти не выходят за забор дома. Им незнакомо ощущение своего двора, у них совсем другие приключения. У нас были игры в войнушку, драки, а мои дети отгорожены от остальной цивилизации. Конечно, как и любой отец, я переживаю за них.
Раньше, когда меня спрашивали, чего я боюсь больше всего, я отвечал: высоты и замкнутого пространства. Лет пять назад я в первый раз сел на подъемник на одном из горнолыжных курортов. Когда кресло зависло на высоте, меня охватил леденящий ужас.
Но когда я полюбил кататься на сноуборде, волей-неволей пришлось бороться со страхом перед подъемниками. Первое время клал в широкий карман штанов флягу с коньяком. Пара глоточков плюс таблеточка слабого седативного средства - и можно идти на подъемник. Так потихоньку и привык к высоте. С годами понял: если боишься высоты и замкнутого пространства - надо постоянно ездить в лифтах, да еще и застревать в них. Так что со своими фобиями мне более-менее удалось справиться.
Иногда я спрашиваю своих детей: «Вы счастливы?» А они даже не понимают, о чем это я. Видимо, счастливы, раз не знают, что ответить. Правда, меня смущает то, что их слишком сильно поглотил материальный мир. Я даже перестал делать им «материальные» подарки - у них и так все есть... А мне прошу дарить только то, что сделано своими руками - нарисовано, вылеплено. Средняя дочка Тая теперь делает просто уникальные вещи! Настоящие художественные инсталляции. И это меня очень радует.

Пугачева боялась упустить Земфиру

Часто по-дружески пытаюсь отговаривать начинающих артистов от работы в шоу-бизнесе. Девушкам рассказываю, что им будет очень тяжело выйти замуж. Честно предупреждаю всех об опасностях - и хоть бы кто-то меня послушал!
Каждого артиста ждет сложный путь. Трудно взойти на олимп - попасть на сцену. Еще труднее на нем удержаться. А самое сложное - когда приходит время падать, суметь удержаться или упасть так, чтобы не разбиться. Чтобы остаться на олимпе, люди делают пластические операции, заводят любовников, ввязываются в какие-то истории, а на самом деле за всем этим - пустота. И безумное одиночество.
Хотя бывают люди, у которых словно на лбу написано: «художник» или «музыкант». Чем еще может заниматься Земфира? Да ничем! Она может только издавать звуки, писать стихи, причем хорошие. И это ее жизнь. Что ее отговаривать? У нее другого пути нет.
Когда меня позвали на «Фабрику звезд-5», которой руководила Алла Пугачева, я заранее знал, что прослушать всех претендентов невозможно. Но Алла Борисовна сказала жестко: «Нет, мы будем смотреть и слушать каждого! А вдруг мы Земфиру пропустим?» На третий день мы порядком устали, и Пугачева согласилась с тем, что выслушать всех желающих просто нереально.
Если бы, например, я увидел среди претендентов Александра Рыбака, который бы даже еще не пел, а просто вошел и улыбнулся, я бы его сразу взял, а потом бы уже разбирался, что он умеет. Первое впечатление всегда верное. Он, в отличие от множества претендентов на славу, нефальшив и очень органичен. Но в то же время не все так просто. Хит складывается из многих факторов: нужны хорошие слова, музыка, аранжировка, исполнение, запись вокала. Все вместе. И вот если эти все параметры соединились в одно целое, получается гармония. Так что совсем не случайно Рыбак стал по-
бедителем нынешнего «Евровидения».
Когда же человек начал карьеру на сцене, вкусил славы, он уже не может жить без этих эмоций. Возьмем тех же «Иванушек...»: скоро группе исполнится 15 лет - по-другому они уже жить не могут. Да и что они умеют? По сути, ничего, кроме как дарить людям радость.
Сегодня у меня в работе десять проектов, начиная с «Любэ». Когда-то я посвящал этой группе 100 процентов своего времени. Потом появились «Иванушки International», и мое внимание разделилось 50 на 50. Тогда мне это даже помогало. Я же все время варился в драматургии «Любэ», и молодежная фактура стала для меня отдушиной, отвлекающим маневром. После «Фабрики звезд» у меня появилось 5 коллективов, и времени катастрофически стало не хватать. Сейчас и вовсе, с одной стороны, я зашиваюсь, с другой... понимаю, что это никому не нужно. Музыка стала не откровением, как раньше, а просто фоном. К сожалению или к радости, время музыкальных альбомов прошло. За границей магазины, которые продают диски, просто закрываются. Торговля квадратными коробочками уходит в прошлое.
Я уже не говорю о деньгах, которых выпуск альбомов почти не приносит. Вся новая музыка тут же становится достоянием пиратов. Вы можете зайти в Интернет и скачать любое произведение. Редкие, уникальные вещи - пожалуйста, лежат в свободном доступе. Не знаю, как это согласуется с авторскими правами - скорее никак, это чистое пиратство. Но факт остается фактом, и от него пока никуда не деться.

Я гуляю на свои!

Меня часто спрашивают о проекте «Мобильные блондинки». Когда они появились на сцене, немедленно пошли слухи, что пять «куколок» - подружки состоятельных бизнесменов с Рублевки. Мол, приехали «папики», заплатили по миллиону, чтобы мы сделали звезд из их девочек. Я вам честно скажу: предпочитаю гулять на свои кровные, но зато потом ни от кого не завишу. Для меня проект «Мобильные блондинки» - не пошлость, в которой меня так и пытаются упрекнуть, а ирония. Даже мои дети понимают: это стеб.
Идея группы началась с того, что я хотел собрать в одном коллективе цвет гламурных барышень: Ксению Собчак, Ульяну Цейтлину - умных, красивых, уверенных в себе девушек с чрезвычайно высоким IQ и чувством юмора. Легко реагирующих на любую ситуацию, всегда знающих, что сказать. Но потом понял: Собчак не будет работать в шоу-бизнесе, ездить на гастроли, вкалывать на сцене. Идея трансформировалась: мы набрали просто красивых девушек - никому не известных, но обладающих харизмой в достаточной степени. Средств на это ушло не пять миллионов, но достаточно. Кстати, в шоу-бизнесе, далеко не все решают деньги. Недавно мне предложили взять в группу «Мобильные блондинки» двух новых участниц, даже с «финансовой помощью», но девочки нам не подошли. Не потому, что мало силикона, - просто нет харизмы. В шоу-бизнесе без нее никуда.

Мы все ответим за базар - Там

Рассуждая о том, что шоу-бизнес далеко не всегда счастливо влияет на судьбу артиста, я понимаю, что и на продюсеров это распространяется. Все мы будем за базар отвечать - Там! Конечно, на артистов приходится основной удар - испытание славой. Они стремятся к ней, не могут без нее жить. Внешне они вроде бы сопротивляются, жалуются на папарацци, говорят о том, что мечтают об одиночестве. Но оставьте хотя бы одного из них на недельку без внимания журналистов и поклонников - сами позвонят в газеты и журналы и попросят: приезжайте, снимите.
При этом любой публичный человек, которого слушают тысячи людей, несет ответственность за свои слова и поступки. Будь то политик, артист, поэт, композитор или продюсер.
Ксения ПАДЕРИНА, ООО «Теленеделя», Москва,фото Виктора ГорячевА (специально для «ЗН»)