На прошлой неделе одна из самых экстравагантных представительниц белорусского бомонда  отпраздновала юбилей. Накануне дня икс именинница заглянула к нам в редакцию и, великодушно разрешив обращаться к ней без отчества («Можете называть меня просто Элеонора, но с почтением») и пуская солнечные зайчики огромными, с яйцо, камнями на джинсовой тюбетейке («Отодрала у кота от ошейника»), рассказала нам о том, знает ли она, где у нее в квартире кухня, и действительно ли от ее язвительных реплик начинающие артистки падают в обморок. 

«Встреть меня Феллини, он бы точно не прошел мимо»

– Элеонора, заседающие под подъездом бабушки, которые лучше всех на свете знают, что в этой жизни прилично, а что нет, свято верят в то, что женщина после пятидесяти должна сидеть в четырех стенах, листать фотоальбом и с грустью вспоминать «минувших дней очарованье»? Вас такая перспектива не пугала?

– Оказывается, это огромное счастье, когда ты еще неплохо себя чувствуешь, но уже не ходишь на работу. Я могу сколько угодно лежать в кровати, могу долго говорить по телефону, устроив утренний перезвон с подружками, могу медленно и со вкусом завтракать в то время, когда все люди уже обедают, сервировав себе стол и сварив хороший кофе – венский меланж со сливками. Затем я что-нибудь читаю, потом обедаю с приятельницами в ресторане… Кстати, в моей жизни опять наступил молодежный период, когда меня окружают юные подруги, которым ровно в два раза меньше, чем мне. И вообще, желающих сходить со мной на выставку или разделить трапезу сейчас едва ли не больше, чем в те времена, когда я была такой же молодой, как ты. Главное, чтобы человек был интересным собеседником, а возраст имеет значение только для телятины. Как говорила народная артистка СССР Татьяна Шмыга, мои годы идут по одной стороне улицы, а я – по другой.

– В последнее время вы даже помолодели – такая загоревшая, подтянутая…

– Это все Италия. Недавно я вернулась из города Римини – исторической родины гениального режиссера Федерико Феллини. Если и есть мужчина моей мечты, так это он. Я медленно прогуливалась возле дома, где он родился, и, будучи проездом в Риме, заглядывала в кофейню, где каждое утро ровно в 9.30 – по нему даже можно было сверять часы – великий мастер садился завтракать за один и тот же столик. По секрету скажу, что из желания лучше изучить интерьеры, его окружавшие, я даже зашла там в мужской туалет – все посетители, наверное, решили, будто я сумасшедшая… Гуляя по Римини, я думала о том, что если бы границы открылись для нас лет тридцать назад, я бы обязательно приехала в сюда и встретила самого маэстро. И точно знаю: мимо меня он бы не прошел, ведь я не только женщина его форм, но и весьма неглупая собеседница, хорошо разбирающаяся в искусстве и знающая кинематограф.

«То, что для Грибалевой платье, для меня всего лишь маленький топ»

– Элеонора, в чем должен разбираться ваш собеседник, чтобы не быть причисленным к невеждам? Наверняка он должен знать всю фильмографию Феллини и легко отличать Моне от Мане…

– Достаточно просто не смотреть дурных телепередач, не говорить «клево» и не вынуждать окружающих слушать твои беседы по мобильному телефону. Конечно, есть немало воспитанных и хорошо образованных молодых людей, но все-таки гораздо больше тех, чьи знания представляют собой винегрет из разрозненных сведений, надерганных из интернета. Особенно печально, когда это касается телеведущих: однажды моя подруга своими ушами слышала, как молодая журналистка назвала Александру Пахмутову «замечательным поэтом-песенником». Чего хотеть от простого зрителя, если в кадре звучит такая нелепица? Что и говорить, многим нашим звездам и медиаперсонам нужно побеспокоиться о своем образовании, чтобы оно не заканчивалось областным культпросвет-училищем. Причем обучение должно быть серьезным, вдумчивым, не ради корочки – в противном случае это всего лишь пыль из умных книг в глупые головы. А вообще, нет ничего лучше самообразования. Я, например, занимаюсь всю свою жизнь – смотрю хорошие фильмы, много читаю и никогда не путешествую без тетрадок, в которые записываю все свои впечатления.

– Вы объехали чуть ли не весь земной шар – не жалко тратить столько денег на путешествия? Ведь одна поездка в Италию – это хорошая шуба…

– Единственный банк, который никогда не прогорает, – это наши впечатления. Даже если ты будешь десять дней подряд надевать на работу новые кофточки, на одиннадцатый все забудут, в какой из них ты была в первый день, а вот воспоминания о дальних странах останутся с тобой навсегда. Хотя, конечно, без нарядов тоже никак. Помню, во время своей первой поездки в Париж я постоянно была на грани голодного обморока, потому что денег поменяла копейки, а очень хотелось купить тканьки на новое платье, чтобы, когда появлюсь на экране, все сказали: «Ах, она опять в чем-то новеньком!» А на меня материи нужно много – раз в пять больше, чем на ту же Алесю или Ларису Грибалеву. То, что для Грибалевой платье, для меня всего лишь маленький топ. (Смеется.)

«Даже самая прелестная женщина никогда не станет первой красавицей, если она дура»

– Смотрю ваши фотографии и удивляюсь: на снимках нет ни одного одинакового наряда! А где пополняете свой гардероб?

– На мой размер найти что-нибудь стоящее трудно, поэтому приходится постоянно включать мозги: здесь распороть, там порезать, тут перешить. А вообще, хочу сказать, что даже самая прелестная девушка никогда не станет первой красавицей, если она дура. Как показывает жизнь, все роковые женщины – от Сары Бернар до Лили Брик – не обладали эталонной внешностью, зато были чрезвычайно находчивы и умны. Неудивительно, что в восьмидесятилетнюю Лилю Брик влюбился молодой француз, а Ив Сен-Лоран считал за счастье ее одевать, присылая одежду целыми чемоданами… Спрашиваете, есть ли молодые поклонники у меня? Есть. Но называть их не буду, тем более что за бесконечными интервью и телеэфирами у меня просто нет на них времени.

– А на домашнюю работу время находите? Признайтесь, кто в вашей семье моет полы и варит суп?

– Я предпочитаю, чтобы в моем доме убирался специально нанятый человек – мне ужасно жалко на это своих сил. Кстати, сегодня найти хорошую помощницу чрезвычайно трудно, даже несмотря на то, что требований у меня не так уже и много: чтобы качественно выполняла свои обязанности, не пахла потом и чтобы не имела моды тащить все, что плохо лежит. Последний пунктик особенно важен, потому что у меня, как это называют, «вещевой целлюлит» – я всю жизнь собираю вазы, картины, статуэтки… Друзья смеются, что если из моей квартиры вынести половину, я этого даже не замечу.

Кстати, многие считают, что Езерская не знает, где у нее в квартире кухня. Так вот это неправда! Я готовлю хорошо, но редко – особенно мне удается красный борщ и щи из свежей капусты. И один очень известный человек, когда приезжает ко мне в гости, первым делом спрашивает: «А борщ есть?»

Многие почему-то считают, что у меня, с моим язвительным языком, не может быть приятелей. И действительно, я могу так отрезать словом, что одна светская дива от моего замечания даже упала в обморок. Впрочем, несмотря на мою грозную репутацию, каждый день со мной кто-то заговаривает на улице, просит сфотографироваться. Я отношусь к этому спокойно: что это за артист, если к нему никто не подходит! Я всегда говорю руководителям телеканалов: «Если вы приглашаете в свою программу Элеонору, зрителей сразу становится на несколько тысяч больше».

Виктория КРУПЕНЬКОВА, «ЗН», фото из личного архива Элеоноры Езерской

Твитнуть 0

 В Мой Мир