В прошлом году Майкл Дуглас и Кэтрин Зета Джонс отпраздновали двойной юбилей: ему исполнилось 65 лет, ей — 40. Когда этот роман только начинался, в Голливуде делали ставки на то, как скоро он закончится. Никто не верил в искренность чувств красавицы к актеру, который на два года старше ее отца. Никто не давал шанса ловеласу Дугласу. Как Майкл и Кэтрин сохранили любовь, рассказывает Екатерина ЖИВОВА.

Дилан нашел родителей и сестру на террасе. Из окон дома Дугласов на Бермудах открывается роскошный вид на Атлантику, любоваться океаном можно бесконечно. Вот родители и любуются, пока кое-кто делает уроки. Кэтрин в белом купальнике и широкополой шляпе того же цвета расположилась в одном шезлонге, Кэрис старательно копирует мамину позу в другом. Майкл в спортивных штанах и футболке читает газету, устроившись в плетеном кресле.

— В школе проходит неделя будущих профессий, — говорит Дилан. — Нам задали доклады про то, чем занимаются мамы и папы.

— Твои мама и папа снимаются в кино, — Кэтрин быстрым движением взъерошивает волосы сына. — Ты прекрасно это знаешь.

— Мам, ну хватит, — недовольно тянет Дилан. — Мне уже девять, я не маленький. Папа ни в каком кино не снимается — он булочки печет.

Хохот Майкла поднимает стаю птиц с окрестных пальм.
— Вон до чего дошло! — отсмеявшись, он вытирает глаза тыльной стороной ладони. — Ладно, сынок. Садись, мы с мамой расскажем тебе все по порядку.
— Про работу слушать неинтересно, — вмешивается Кэрис. — Расскажите лучше, как вы познакомились и влюбились.
— Мы познакомились благодаря работе, — мягко говорит Кэтрин, опуская ноги на пол. — Так что это одна длинная история. Дилан, сбегай в нашу с папой спальню, принеси фотоальбомы.

Спустя несколько минут сын возвращается, нагруженный семейной фотохроникой. Вся семья перебирается в шезлонг Кэтрин. Она открывает первый альбом и мысленно переносится с Бермудских островов во французский городок Довилль, где традиционно проходит фестиваль американского кино. На 11 лет назад.

Я не всегда выглядел так ужасно

— Я приехала на фестиваль с фильмом «Маска Зорро», вы его видели, — говорит Кэтрин детям, глядя на фестивальную фотографию, где она, широко улыбаясь, идет по красной дорожке. — А папа — с триллером «Идеальное убийство», это вам пока рано смотреть.

— Им рано смотреть все мои фильмы, — улыбается Майкл. — Поэтому сын и считает меня домохозяйкой. Надо бы сняться в фильме для детей… Хорошая мысль, ты не находишь?
— Мысль отличная, — отвечает Кэтрин и снова обращается к детям: — Я тогда только начинала и в «Маске Зорро» сыграла свою первую главную роль. А ваш папа был самой большой звездой фестиваля.
— Ну, не самой, — скромничает Майкл.
— Самой-самой, — настаивает Кэтрин. — Тридцать лет карьеры, два «Оскара». Настоящая легенда!
У меня коленки тряслись, когда нас знакомили. Вот мы вместе в Довилле, видите?
— А почему папа такой толстый? — в один голос спрашивают дети.

Майкл слегка морщится, вспоминая тот момент: ему представили самую красивую женщину фестиваля, и кого она увидела? Седого, располневшего, обрюзгшего мужчину, который выглядел на десять лет старше своего возраста. Никогда в жизни Майклу не было так стыдно.

— Я тогда готовился к роли в фильме «Вундеркинды», — объясняет он. — Надо было набрать вес, вот я и жил на чизбургерах, пицце и пиве.
— Да, Майкл сразу же меня заверил, что не всегда выглядит так ужасно, — смеется Кэтрин. В тот момент она удивилась, услышав его слова. Ей показалось забавным, что легендарный Майкл Дуглас оправдывается перед ней за свой внешний вид, как школьник перед директрисой. Это ее тронуло, хотя в тот момент о романе Кэтрин и не помышляла. Она остро переживала неудачу, постигшую ее с Антонио Бандерасом, партнером по картине «Маска Зорро»: тот не остался равнодушным к чарам уэльской красавицы, оказывал ей знаки внимания, но колоссальным усилием воли удержался от измены жене. Кстати, Мелани Гриффит приехала с Антонио в Довилль, и Кэтрин из чистого баловства едва не довела ее до инфаркта, публично поцеловав Бандерасу руку и пояснив: «За то, что ты с начала до конца вел себя как джентльмен».

Кэтрин всегда питала слабость к мужчинам постарше — среди ее многочисленных поклонников не было ни одного, с которым ее не разделяли бы как минимум десять лет. «Мужчины старшего возраста умеют любить красиво, — не раз объясняла она в интервью. — Они опытнее и больше знают о жизни. Молодые самцы слишком заняты своей внешностью. На пляже я скорее подойду к тому, кто тихо сидит под зонтиком и читает книгу, а не к красавцу, играющему мускулами».

— Пап, а что ты подумал, когда впервые увидел маму? — спрашивает Кэрис.
— Я понял, что хочу иметь от нее детей, — честно отвечает Майкл.
Кэтрин смотрит на него с некоторым неудовольствием. — А когда выяснилось, что мы родились в один день, я подумал, что мы созданы друг для друга.

Принимай Дугласов такими, какие они есть!

На Бермуды опускается вечер. Запах моря смешивается с ароматом тропических цветов, где-то далеко кричат чайки. Кэтрин не спеша листает альбом. Вот они с Майклом отдыхают на Мальорке, на вилле, которую он много лет делил с первой женой Диандрой. Вот они в ресторане с отцом Майкла Керком и мачехой Энн. «Будь я лет на 30 моложе, отбил бы ее у тебя», — задумчиво сказал сыну после ужина 82-летний Керк. Кэтрин пришла в ужас: еще долго она не могла поднять глаза на 80-летнюю супругу голливудского ветерана.

А вот их первый совместный день рождения — 25 сентября 1999 года. Кэтрин и Майкл угощают друг друга тортами. Его лакомство — в форме золотого шара для гольфа, ее — в форме туфель для чечетки. Уже тогда велись разговоры о свадьбе, но Диандра Дуглас не торопилась давать мужу развод. Накануне праздника Кэтрин и Майкла покинутая супруга заявила журналистам: «Я все еще его супруга, если, конечно, Майкл не принял ислам, который позволяет мужчине иметь двух жен одновременно».

А вот фото глубоко беременной Кэтрин и Майкла на съемках фильма «Траффик». Пока им не удалось появиться на экране вместе — в «Траффике», состоящем из трех отдельных частей, у них не было общих сцен, а частично снятый совместный проект «Дым и зеркала» заморожен из-за финансовых трудностей. Дальше в альбоме — первые фотографии новорожденного Дилана.

— Когда я была беременна тобой, малыш, папа каждое утро прижимался ухом к моему животу и спрашивал, как ты себя чувствуешь, — говорит Кэтрин сыну. — Еще он рассказывал, что у него для тебя много сюрпризов. А когда ты родился, Майкл первым делом посмотрел, есть ли у тебя на подбородке фирменная дугласовская ямочка. Обнаружив, что есть, папа позвонил дедушке Керку. Они оба чуть не сошли с ума от восторга.

Дилан требует поскорее покончить с просмотром его младенческих фото. Он считает, что снимки в подгузниках подрывают его авторитет в глазах Кэрис. Отдельную страницу занимает большой снимок, на котором старший сын Майкла Кэмерон держит крошечного сводного брата на коленях. Кэтрин организовала съемку втайне от мужа и подарила фото в серебряной рамке Майклу на день рождения в 2000 году. Он преподнес ей ожерелье из сапфиров с бриллиантами за $39 тыс. — с этим украшением связан один из самых курьезных эпизодов в жизни Кэтрин.

— Ты этого, конечно, не помнишь, Дилан, — говорит она сыну. — Я впервые повезла тебя в Уэльс. Мы остановились в гостинице в Свонси.

...Кэтрин, держа сына на руках, подошла к стойке регистрации. Пока она пыталась вывести молодого администратора из ступора, вызванного ее появлением, малыш играл с ожерельем на маминой шее. Одно резкое движение маленькой ручки — и сапфиры с бриллиантами сверкающим звездопадом обрушились на ковер. Не обращая ни на кого внимания, Кэтрин сунула сына администратору, встала на четвереньки и поползла собирать камешки. Постояльцы и сотрудники отеля сбежались посмотреть на уникальный спектакль — знаменитая актриса прочесывала ковер пальцами, заползала под журнальные столики и кресла. Они еще не знали, что вечером их ждет вторая серия. Когда Кэтрин принесла камни местному ювелиру, оказалось, что двух сапфиров не хватает. Пришлось вернуться в отель и с помощью горничных обыскать холл на бис.

На террасе бермудского дома Кэтрин в лицах изображает, как все было. Майкл и дети рыдают от смеха. Наградив маму аплодисментами, Кэрис требует:
— Расскажи про свадьбу!
— У нас было сказочное торжество, — Кэтрин снова усаживается в шезлонг после маленького представления и, перелистав несколько страниц, останавливается на фото новобрачных в холле отеля Plaza на Манхэттене. — Для нас пел уэльский хор, зал был украшен двадцатью тысячами кремовых роз, а свадебный торт оказался таким большим, что не пролез в дверь. Кондитерам пришлось по краям аккуратно разобрать его, занести внутрь и снова собрать.

— Ты опоздала, — замечает Майкл. — Дети, ваша мама опоздала на собственную свадьбу.
— Всего на десять минут, — парирует супруга. — Дожидалась, пока охрана наведет порядок среди журналистов и я смогу пройти. А ты плакал, хотя перед церемонией я просила тебя этого не делать.
— Почему ты плакал, папа? — Кэрис с изумлением смотрит на отца. — Ты испугался?
Кэтрин и Майкл переглядываются и смеются. — Иногда люди плачут от счастья, малыш, — говорит Кэтрин.

Конечно, они с Майклом не расскажут детям о череде скандалов, которые предшествовали сказочной свадьбе. Майкл разозлил Кэтрин, отказавшись встать на ее сторону в войне бывшей и будущей миссис Дуглас за особняк на Мальорке. Кэтрин сорвала гардины и перекопала клумбы своей предшественницы, а Диандра, которая по решению суда имеет право жить там полноправной хозяйкой по полгода, в ответ выдрала все посаженные невестой Майкла розы и выкинула на помойку бутылочки Дилана.

Кэтрин вывела жениха из себя, выдвинув неприемлемые для него условия брачного контракта. В случае доказанной измены мужа Кэтрин требовала по $4,8 млн за каждый год замужества, а Майкл соглашался только на $1,6 млн. Дуглас признавал, что история его жизни свидетельствует против него, но был оскорблен демонстрацией недоверия со стороны любимой. Неужели Кэтрин настолько ему не доверяет, что пытается обеспечить супружескую верность с помощью юристов?

«Я не собираюсь разводиться, — объясняла Кэтрин. — Сама эта идея мне отвратительна. Но я считаю, если состоятельные люди женятся без брачного контракта, они совершают большую ошибку. Почему кто-то из них должен проходить через унизительные судебные процедуры и доказывать права, если все можно оговорить заранее?» Сошлись на том, что при разводе по его вине она получит за год брака $3,2 млн, но Майкл поставил и свое условие: устроить бракосочетание не в Уэльсе, как мечтала невеста, а в Нью-Йорке. Он опасался, что перелет в Великобританию окажется не по силам Керку, пережившему ин-
сульт.

А перед самой свадьбой возникла очередная проблема — на этот раз причиной разногласий стал Эрик, сводный брат Майкла. Эрик тогда только что вышел из наркологической клиники, но успел сорваться и вновь собирался лечиться. «Ладно! Пусть он приходит! — кричала Кэтрин, которая ранее настаивала на том, чтобы вообще не посылать Эрику приглашение. — Но я устрою скандал, если он прикоснется к Дилану! Этот человек опасен!» «Этот человек — мой брат! — кричал в ответ Майкл. — У меня были те же проблемы, мой старший сын принудительно лечился от наркотической зависимости! Никто из нас этим не гордится, но тебе придется принимать нас такими, какие мы есть». Брат, со своей стороны, не делал ничего, чтобы заслужить любовь будущей золовки. Однажды Эрик публично, в присутствии Майкла и Кэтрин, сказал: «Он — еврей, она — из Шотландии, а вместе они — самая скупая пара в Голливуде». «Я
из Уэльса», — прошипела Кэтрин.

Отношения оставались напряженными до самой смерти Эрика — он погиб от передозировки наркотиков в 2004 году. В знак запоздалого примирения Кэтрин пришла на похороны и даже произнесла несколько теплых слов в адрес покойного.

Кэтрин переворачивает страницы альбома. Вот она, беременная дочкой, получает «Оскар» за фильм «Чикаго». У входа в зал по настоянию Майкла весь вечер дежурила скорая, готовая в случае чего умчать актрису в роддом.

— Перед тем как Кэрис родилась, я спросила тебя, Дилан, хочешь ли ты сестричку, — Кэтрин треплет сына по щеке. — И ты ответил: «Нет, спасибо». Я даже в родильной палате думала о том, как объяснить тебе ее появление.

— Мама боялась возвращаться с Кэрис домой, — хохочет Майкл. — Думала, что ты рассердишься.
По дороге из роддома мы заехали в магазин игрушек и купили поезд, тот самый, который подарили тебе от имени сестры. Мы тебя подкупили, сынок...

Кэтрин прикладывает палец к губам, потом показывает на уставших детей. У Кэрис закрываются глазки, Дилан тоже отчаянно клюет носом.
— Мы вас уболтали, — говорит Майкл и берет дочку на руки. — Пойдем, сынок, мы с мамой уложим вас спать.
— А уроки? — спрашивает Дилан.
— Завтра, — ласково говорит Кэт рин. — Я разбужу тебя в несусветную рань, и мы обязательно сядем за твой доклад.

С некоторых пор я стала стесняться незнакомцев

Уложив детей, Кэтрин отправляется в свою комнату, чтобы переодеться. Майкл идет за ней, смотрит через плечо жены в гигантский гардероб.
— И здесь полно туфель, — констатирует он. — Ты как сороконожка, Кэтрин. Зачем тебе столько обуви?
— Когда я покупаю платье на Бермудах и обнаруживаю, что подходящие к нему туфли остались в Нью-Йорке или на Мальорке, я расстраиваюсь. Женщине тяжело иметь столько домов.
— Послушай, может быть, нам всетаки переехать в Лос-Анджелес? — спрашивает Майкл. — Раз нам все равно часто приходится там бывать, глупо жить с детьми в отеле.
— Перестань, — Кэтрин натягивает шорты, застегивает кофточку. — Детям нравится разнообразие.
Ты знаешь, что я терпеть не могу Лос-Анджелес. Мы никуда не сможем пойти, детей будут преследовать, фотографировать в парке, в школе… Я и здесь-то с ума схожу от беспокойства, когда они гуляют.
— Это потому, что ты вечно воображаешь себе всякие ужасы, — Майкл обнимает жену за плечи. — Ты — моя леди Тревога.
— Я не говорю тебе и половины того, что меня тревожит, — смеется Кэтрин. — Иначе ты пошлешь меня к психоаналитику.

Особняк на Бермудах Кэтрин и Майкл выбрали в качестве постоянной резиденции. Им нравится тропическая природа и жители, которые не проявляют к звездам повышенного внимания. «Жизнь на островах очень проста, — признавалась Кэтрин. — Мне тяжело уезжать отсюда, поэтому в последнее время я мало снимаюсь. Хочу, чтобы мои дети ходили в одну школу, не теряли друзей в бесконечных переездах, не пропускали занятия в секциях.

Конечно, я стараюсь, чтобы Дилан и Кэрис не забывали свои корни. Я дала им уэльские имена, каждый год вожу детей в Свонси. Мои родные осыпают их подарками и балуют так, что мне требуется как минимум три недели, чтобы привести их в чувство. Дети обожают эти поездки. Но их дом — на Бермудах. Это английская колония, поэтому дети говорят с английским акцентом. Майкл страшно переживает: «Вы — американцы, вы рождены в США!» Я считаю: детям нужна упорядоченная жизнь, режим, комфортная обстановка. Более того, нам с Майклом это тоже на пользу. Мы ведем идиллическую жизнь: играем в гольф, ходим под парусом, гуляем по пляжу, по вечерам смотрим по телевизору спорт или шоу «Кто хочет стать миллионером?». Мы оба — ленивые домоседы. Недавно я поймала себя на том, что стала стесняться незнакомых людей… Кстати, на Бермудах я наконец-то могу уделить время рыбалке и своим старушечьим хобби: вязанию и вышиванию бисером».

Наши адвокаты разорвут свидетелей в клочья

Супруги возвращаются на террасу. В темноте уже не видно моря, только россыпь огней обозначает берег.
Майкл ставит на стол два бокала, открывает бутылку красного вина.
— У нас есть повод? — спрашивает Кэтрин.
— У меня есть повод, — он с нежностью смотрит на жену. — Знаешь, до встречи с тобой я думал, что это счастье — любовь, семья — уже в прошлом. Жизнь превратила меня в циника. Занимаясь карьерой, я потерял Диандру, упустил Кэмерона. Я люблю старшего сына, но совсем не понимаю его. Ты сделала меня другим человеком. Выпьем за то, чтобы нам удалось сохранить все, что есть. Дай Бог, чтобы мы ссорились как можно меньше.

— О да! — соглашается Кэтрин. Их последняя серьезная ссора, которая разразилась в 2006 году, все еще свежа в памяти обоих. Черт его дернул дать то интервью к выходу фильма «Охранник»! Майкл слишком увлекся, расписывая прелести партнерш: сказал, что всегда был тайно влюблен в Ким Бейсингер, похвалил фантастические формы Евы Лонгории. А под конец заявил, что во время съемок «секс омывал его как волна». Как только эти слова дошли до Кэтрин, она набрала его номер и… Майкл не предполагал,
что леди, на которой он женат, знает такие слова! «Это только для рекламы, милая, — мямлил Майкл, когда Кэтрин останавливалась перевести дух. — Я решил немного похулиганить, как в старые добрые времена. Я никогда тебе не изменял, даже не думал об этом»…
— Душа моя, знаешь, я мечтаю родить тебе еще одного ребенка, — произносит Кэтрин. — У нас еще есть несколько лет.
— Милая, мы же договорились, — вздыхает Майкл. — Ты согласилась, что двух вполне достаточно.
— Конечно, — кивает она. — Но ты бы подумал, Майкл, очень тебя прошу. Скоро у детей появятся свои интересы, они начнут отдаляться от нас, предпочтут бейсбол или танцы нашим семейным вечерам.
Малыш сделал бы все это менее болезненным для нас. Подумай: через каких-то десять лет Дилан пойдет учиться в колледж, а потом позовет нас на свадьбу…
— Спасибо, что я есть в твоих мечтах, — усмехается Майкл.
— Прекрати, — Кэтрин всегда сердится, когда муж намекает на 25-летнюю разницу в возрасте.
Трель телефонного звонка прерывает их разговор. Это личная линия Майкла, номер знают только его бизнес-партнеры, врачи и адвокаты.

Если кто-то звонит по этому номеру в такое позднее время — значит, случилось нечто очень серьезное. Встревоженная Кэтрин поднимается с шезлонга, но Майкл жестом возвращает ее на место и уходит разговаривать в комнату. Кэтрин ждет почти двадцать минут. Она уже не слышит ни треска цикад, ни шума волн, ее одолевают дурные предчувствия. Первая мысль — о Керке. Кэтрин обожает свекра. После его инсульта она просиживала с обездвиженным стариком долгие часы, читая ему Тору, а потом, когда он снова начал разговаривать, записывала истории для его будущей детской книги, помогала рисовать картинки, разрабатывала руки.
Когда Майкл возвращается на террасу, на нем нет лица. Кэтрин бросается к мужу:
— Керк?
— Что? Нет, нет, — Майкл крепко прижимает жену к себе. — Кэмерона арестовали в Нью-Йорке.
— Как? За что?
— Он распространял наркотики, — почти шепчет Майкл. — Адвокат говорит, у Кэмерона была целая сеть, он занимался этим три года. Против него показания на десять страниц. Мой сын сядет в тюрьму, Кэтрин. В лучшем случае на десять лет, в худшем — до конца жизни. Господи, чего ему не хватало?!

Кэтрин не удивлена, что Майкл сразу поверил в виновность Кэмерона. Ее пасынок натворил достаточно, чтобы даже близкие перестали считать его жертвой дурной компании. В 17 лет его арестовали за вождение в нетрезвом виде, два года назад — за хранение кокаина. И вот теперь он нанес отцу еще один удар. Кэтрин усаживает Майкла в кресло. Он высвобождается из ее объятий, закрывает лицо руками.
— Я соберу чемодан, — говорит она. — Ты поедешь туда и постараешься сделать для него все.
— Знаешь, как он называл наркотики в телефонных разговорах с покупателями? — бормочет Майкл. — Печенье и соли для ванн... Я не уверен, что смогу его спасти.
— Ты не был рядом с Кэмероном в его детстве, но поддерживал его последние десять лет, — успокаивает Кэтрин. Майкл благодарно прижимается губами к руке жены.

— Кэтрин, обещай мне одну вещь, — говорит он. — Если я... если меня не будет рядом, когда Дилан и Кэрис вырастут, не дай им ступить на эту дорогу. Будь строгой, жестокой, если надо...
— Ты будешь рядом, — говорит Кэтрин, стараясь сдержать подступающие слезы. — Но я обещаю: откушу голову любому, кто попытается сбить наших детей с пути. Не бойся за них, Майкл. У них самый лучший отец, о котором можно только мечтать. Они еще долго сидят обнявшись в тишине и темноте, связанные общим горем так же, как еще час назад общей радостью, — пара, в которую никто не верил.

Екатерина ЖИВОВА, ООО «Теленеделя», Москва (специально для «ЗН»), фото Korpa Press/All Over Press, Rex/Fotobank, Dpa/Photas WireImage/Photas, Rex/Fotobank, Splashnews/EastNews