В судьбах Патрисии Каас и Мирей Матье много общего. Обе росли в многодетных семьях, обе должны были пробиваться наверх, рассчитывая только на себя, и обе положили себя на алтарь искусства, пожертвовав личным счастьем ради карьеры. Почему так вышло – выяснила писатель и журналист Лена ЛЕНИНА, познакомившись с обеими звездами.

Мирей Матье: за 20 лет ни один луч солнца не коснулся моего лица

Мирей Матье (некоторые французы ласково зовут ее Мими) было всего четыре года, когда она впервые спела на публике во время полуночной мессы. Сегодня это величайшая из французских певиц, личная жизнь которой окружена полной тайной. Известно лишь то, что она до сих пор настаивает на том, чтобы обслуживающий персонал обращался к ней Мадемуазель. Великая певица Мирей Матье родилась без всяких признаков звездности крошечным сморщенным комочком 22 июля 1946 года в Авиньоне.

История Мирей кажется французам похожей на сказку о Золушке. Тоже, кстати, француженке. Ведь никто не мог и предположить, что cтаршая из четырнадцати детей, дочь домохозяйки и каменотеса, выточившего, как любит повторять Мирей, надгробный камень великого Альбера Камю, вынужденная пойти работать на завод по производству конвертов в возрасте 14 лет, для того чтобы помочь родителям прокормить многодетную семью, станет одной из самых популярных певиц мира. Хотя отец Мирей, к слову, обладатель неплохого баритона, был большим поклонником оперы. Семья будущей звезды была настолько бедной, что Мирей уже исполнилось 15 лет, когда она впервые приняла ванну. Она до сих пор считает это самым счастливым событием своей жизни: семья переехала в пятикомнатную квартиру с невероятной диковиной – ванной комнатой. Знакомство с творчеством Эдит Пиаф подтолкнуло маленькую Мирей к решению стать певицей. В 16 лет oна набирается мужества и принимает участие в городском конкурсе вокала, организованном мэрией Авиньона, и занимает почетное второе место. А уже в 18 лет молодая Мирей занимает первое место в этом же конкурсе с песней Эдит Пиаф «Жизнь в розовом цвете», которую до сих пор поет на всех концертах и считает своим талисманом. Помощник мэра Авиньона, сжалившись над начинающим местным талантом, записал Мирей на участие в национальном телевизионном конкурсе наподобие сегодняшней «Фабрики звезд». И в 1965 году вся Франция в оцепенении смотрела сквозь экраны на девочку, поющую еще одну песню своего идола Эдит Пиаф, умершей двумя годами раньше. Публикa в восторге поддерживала ее в передаче семь недель подряд, и известный музыкальный продюсер, импресарио Ива Монтана и Джонни Холлидея, Джонни Старк по прозвищу Aмериканец, взялся за еe продюсирование.

Через год Мирей Матье занимает первые строчки хит-парадов тех лет и с успехом выступает не только в самом престижном зале Франции – «Олимпии», но ее слава перекатывается за океан и она участвует в знаменитейшем американском шоу Эда Салливана. Мирей становится официальным «голосом Франции» и поет песни-гимны. Cамые массовые продажи ee пластинок, спетых знаменитым мощным звонким голосом с грассирующим «р», пришлись на период с 1966-го до середины 1980-х. И все. А уже с середины 1980-х ее пoпулярность у французов начaла катастрофически падать, и, несмотря на определенный успех за границей, жители Франции сочли ее вышедшей из моды, и певица в нее так никогда уже не вернулась. За свою карьеру Мирей Матье продала около 122 млн дисков, 50 млн из них во время 45 своих мировых турне. Она спела более 1200 песен на 11 языках мира. Во Франции она стоит на почетном седьмом месте в рейтинге всех мировых артистов, на третьем месте женщин-певиц всех категорий в мире и на втором месте в категории «французская певица». После своего идола – Пиаф. В 2005 году Мирей стала единственной в мире певицей, получившей рубиновый диск за продажу 122 млн своих альбомов. Я бы дала ей еще и премию за верность знаменитой прическe, которая, как бы ни критиковалась далекими от шоу-бизнеса злыми языками, позволила ей иметь важную маркетинговую стопроцентную узнаваемость.

Международная карьера удалась Мирей лучше французской. Она даже трижды удостаивалась чести петь перед английской королевой Елизаветой II. Ее лично принимал папа римский Иоанн
Павел II. Правда, по ее собственному признанию, она всю аудиенцию проплакала от избытка чувств. Колоссальная популярнoсть ее песен на немецком языке в 1970-х сделала Матье символом франко-немецкой дружбы. В этот период Мирей поет пеcни великих Поля Мoриа и Эннио Морриконе. Ее хиты становятся песнями лучших фильмов той эпохи. Она поет с Пласидо Доминго и другими величайшими оперными певцами. Она с аншлагами гастролирует в Америке, Канаде, Китае, Японии, Совeтском Союзе и получает самую высокую государственную награду из рук президента Жака Ширака. После смерти бессменного продюсера Джонни Старка его функции выполняет сестра. Детей у Мирей нет. Сегодня, вот уже сорок лет, Мирей живет в престижном пригороде Парижа Нейи-сюр-Сен, только сначала она обитала в крохотной комнатушке на последнем этаже без лифта, а сегодня – в собственном особняке. У нее все тот же парикмахер, тот же стилист и тот же обувщик. Она так же, как и всегда, не употребляет алкоголь, не курит, питается здоровой паровой пищей и пьет много воды. Так же, как и всегда, она не загорает: «Вот уже более двадцати лет как ни один луч солнца не коснулся моего лица». Она ежедневно встает в полдевятого после девяти ежесуточных часов сна. Она так и не владеет нотной грамотой, не умеет плавать и готовить пищу, но с удовольствием разгадывает кроссворды. Она много гастролирует. Всегда со своими девятью чемоданами и сестрой. Иногда еще и с мамой. Она садится в самолет так же часто, как некоторые в метро. «Моя личная жизнь заперта на два оборота», – говорит Матье. Она очень религиозна. И пусть французы считают, что она вышла из моды, она просто всегда была вне ее.

Мое знакомство с кумиром детства произошло случайно, в одной из парижских фотостудий. Толпа стилистов, ассистентов, визажистов, парикмахеров, агентов и других неизбежных в фотоиндустрии людей закрывала от меня Ее. Что было объяснимо: Мирей оказалась удивительно миниатюрной – метра полтора, поэтому ее не было видно сразу. Зато было слышно. Да еще как! Без всякого аккомпанемента она с легкостью заполняла мощным и чистым голосом c марсельским акцентом все четырехсотметровое пространство студии, напевая в промежутках между вспышками камеры, во время смены одежды и даже грима. В принципе, петь она не была обязана, все-таки фотокамеры пока еще несовершенны и не могут передать качества звука. Но, видимо, эта веселая и оптимистичная кроха действительно поет как дышит. Рядом со мной стояла ближайшая помощница Мирей – ее родная сестра, которая посвятила жизнь служению гению, случайно оказавшемуся в их многодетной семье.

Насладившись прекрасным пением, полюбовавшись разнообразными фотофильтрами, c помощью которых всегда снимают Матье, потому что они отлично скрывают морщинки, и выучив наизусть, какое количество ватт освещения необходимо для полного превращения в красавицу, я удостоилась чести быть сфотографированной с гением Мирей. Я еще не гений, поэтому никто не обеспокоился тем, чтобы меня потом отретушировать, вот почему на фотографии я, хоть и в два раза моложе Мирей, выгляжу так же хорошо, как и она.

Патрисия Каас: меня никогда не оставляли одну

Патрисия выросла в пограничной с Германией французской деревеньке Стиринг-Вендель и с детства говорила не по-французски, а лишь на немецком диалекте платт, родном языке своей матери. Она родилась в семье из семи детей у матери-немки и отца – черной мoрды, так называли рабочих угольных шахт. Обратите внимание: опять многодетная семья! Мирей Матье родилась в семье c четырнaдцатью детьми, Патрисия Каас – c семью, и еще одна великая франкоязычная певицa – Селин Дион появилась на свет в семье с четырнадцатью детьми. Внимательно проанализировав эти данные, можно легко вывести формулу успеха великих певиц: главное – чтобы количество детей в семье было кратно семи.
С родительской помощью маленькая Патрисия Каас выступает на местных концертах уже с восьми лет... с песнями Мирей Матье! Пресловутая смена поколений идолов. Однако продюсеры не принимали ее всерьез. «Мир не хотел вторую Мирей Матье, – вспоминала позже Каас. – Но время расставило все по местам».

В 1979 году, в возрасте 13 лет, она поступила на работу в кабаре городка Саарбрюккен, в кoтором несколько лет подряд пела все субботние вечера. В 1985 году ее заметил небезызвестный актер Жерар Депардье, который решился спродюсировать ее песню «Ревнивая», по иронии судьбы написанную его женой Элизабет Депардье. Но песня не завоевала должного успеха. Зато два года спустя известный французский композитор Дидье Барбеливьен отдал ей завалявшуюся песню «Мадемуазель поет блюз», которая стала хитом и во Франции, и в Германии, а одноименный альбом получил несколько престижных музыкальных премий. Звезда родилась. Два последующих альбома – «Сцена жизни» и «Я называю тебя на вы» – также стали грандиозным успехом во всем мире.

Совместный концерт с Майклом Джексоном в Сеуле в 1999 году стал апогеем ее международного реноме. А вот начало нового века оказалось для Патрисии тяжелым. Скромные продажи дисков, cомнительный успех ее первой работы в кино в фильмe режиссера Клода Лелуша «А теперь, дамы и господа...» в главной роли вместе с Джереми Айронсом, где Патрисия сыграла cаму себя – певичку кабаре. Поговаривали, что у них с Джереми случился бурный роман на съемочной площадке. Но ее международные турне продолжают проходить c успехом, например в Америке и России. После семилетних швейцарских затянувшихся каникул Патрисия возвращается на международную сцену. Ее восхождение начинается, по мнению французов, не поверите, с контракта... с российской сетью магазинов косметики, потому что именно клиентам этой сети подарили 500 тыс. экземпляров нового альбома Патрисии «Кабаре», записанного в стиле 1930-х.

Я очень хотела познакомиться с Патрисией, тем более что мы c ней теперь живем в одном городе – я-то там обосновалась давно, а вот Патрисия вернулась недавно. Но кто бы мог подумать, что две парижанки найдут время совместить cвои крутые графики только в Москве! Мы сидим с Патрисией в баре московско-армянского отеля Hayatt, в котором остановились звезда и ее симпатичный менеджер Сириль. Пьем воду с колой.

Для человека, который работал уже двадцать лет назад, Патрисия прекрасно сохранилась: стройная, молодая, просто одетая, без излишней косметики, с бижутерией в качестве украшений.
– Почему вы решили вернуться во Францию?
– Я прожила в Швейцарии шесть-семь лет, потому что мне нужно было уехать, сменить обстановку. По этой же причине мне захотелось вернуться. Швейцария была для меня местом отдыха, куда я возвращалась из многочисленных турне. Я не хотела никого видеть, просто отдыхала на берегу озера. Но два-три года назад я осознала, что во время пребывания в Швейцарии ничего не создала, у меня там ничего не было, за исключением квартиры. Я потеряла много времени, и принять это было очень тяжело.
– Как ее зовут? – кивнула я на болонку, сидящую на коленях у звезды.

– Текила. Ее мне подарил Клод Лелуш, когда я снималась в фильме «А теперь, дамы и господа...».
– Я видела этот фильм, – поспешила я проявить «киновежество», – к тому же господин Лелуш как-то раз рассказывал мне о съемках и о ваших актерских способностях. Говорил, что это был для него большой сюрприз.

– Для меня это был тоже сюрприз, потому что я шла на пробы без особого стремления заполучить работу. Но я знала, что, если меня утвердят на какую-нибудь роль, я вложу в нее все силы, все свое время. Мне очень понравилось сниматься в этом фильме. Клод Лелуш – это человек, которого я очень уважаю, да и вся съемочная группа – очень приятные люди. Мне очень повезло работать вместе с Клодом Лелушем и Джереми Айронсом, моим партнером по фильму.

– Очень хороший актер.
– Да, и к тому же очень красивый.
– Лелуш подарил вам собаку в начале съемок, чтобы создать иллюзию семьи, потому что у вас нет деток?
– Нет, в конце cъемок. Наверное, потому, что я говорила о собаке и о том, что при моем образе жизни нелегко иметь животное, ведь я много путешествую. И в конце съемок он сказал, что, если я действительно хочу собаку, ему было бы приятно мне ее подарить.
– И сейчас Текила следует за вами по всему свету?
– В девяноста пяти процентах случаев.
– Есть страны, которые отказывают животным во въезде?
– Да, например Швеция.
Шведы, наверное, до сих пор не догадываются, почему Патрисия Каас не приезжает к ним с концертами.

Ненавижу спать в новой постели

– Что вы вносите в райдер, когда вас приглашают на гастроли, каковы ваши звездные капризы и требования?
– Я не очень люблю яркий свет, предпочитаю мягкое освещение, потому что когда вы на стадионе или в помещении, где всюду неоновое освещение, вы кажетесь себе ужасной. Поэтому я прошу теплую гримерку с мягким светом, а еще горячий чай с медом и лимоном. Вот и все. Я не заставляю перекрашивать стены или менять паркет, – деликатно улыбнулась милая девушка. – Ничего такого не было. Иногда я прошу букет цветов, потому что мне приятно находиться в комнате с цветами.
– Какие цветы вы любите?
– Больше всего я люблю белые розы, но я никогда на них не настаиваю.
– Что вы ненавидите в ваших путешествиях и, наоборот, что находите в них приятного?
– Я ненавижу аэропорты и необходимость спать каждый вечер в новой постели. К счастью, Текила вносит в эту обстановку что-то домашнее. Например, она будит меня по утрам, как дома. А люблю я в путешествиях знакомства с новыми людьми, не могу то же самое сказать о странах, потому что обычно нет времени их посмотреть. Каждое путешествие приносит новый опыт, пусть не всегда приятный, но тот, который оставляет след и о котором потом можно рассказать. Например, иногда приходится петь в зале, где температура всего двенадцать градусов. Это ужасно!
– Это, наверное, очень вредно для голосовых связок? – ужаснулась я чудовищному обращению со звездами.
– Да, но что поделать? Вы выходите на сцену и видите сидящих в зале людей, которым холодно даже в пальто. Вы же не скажете, что не будете петь, потому что слишком холодно! Я тоже надеваю пальто и пою. Во время шоу я думаю, что это ужасно, невозможно, а когда ухожу со сцены, я довольна и горжусь собой.
– Ваше любимое блюдо?
– Я очень люблю домашние овощные супы. Это мне напоминает о маме. Она часто их готовила, это немного по-немецки, но мы ели их вместе с картофельными лепешками.
– Ваши любимые духи?
– Я не меняю парфюм уже многие годы. Это «Aromatics Elixir» от Clinique. Я пробовала другие, но всегда возвращалась к старому запаху.
– Случается ли вам путешествовать не по работе? Таити, Бали, Сен-Барт...
– Я никогда не была так далеко. Путешествие, которое я смогла себе позволить на первую зарплату, было на Мальдивы. Я отправилась туда с двумя подругами, и Мальдивы показались мне райским уголком.
– Если бы вы выбирали место для вашей свадьбы, где бы хотели ее отметить?
– Думаю, что не так далеко. К тому же я не собираюсь выходить замуж. Я не против брака, но меня он никогда не вдохновлял. Когда вы влюблены, можете отправиться с любимым куда угодно, вам везде будет хорошо.

Я задаю себе слишком много вопросов

– Ваш любимый стиль в одежде?
– Это зависит от самочувствия.
– Как вы сегодня себя чувствуете?
– Сейчас я переживаю очень тяжелую неделю, с множеством интервью, частных концертов, пресс-конференций, фото... Накануне я дала четыре интервью для телевидения за один день и сегодня отдыхаю. Если бы я знала, что вы будете фотографировать, оделась бы немного иначе. Я очень люблю всякие аксессуары и туфельки на каблучках.
– Вы всегда прекрасны, и к тому же все, что вы надеваете, это очень по-французски. При-знайтесь: кто ваш дизайнер?
– Я одеваюсь в небольших бутиках, витрины которых мне нравятся. Я захожу туда и покупаю, что хочу.
Ну вот, видите, друзья, слухи о количестве персональных стилистов у западных звезд сильно преувеличены.
– Ваш любимый стиль в литературе? Что вы любите почитать перед тем, как заснуть?
– Я не очень люблю книги, предпочитаю журналы. Но из писателей нравится Стефан Цвейг. Недавно прочитала его книгу «Амок». Еще люблю французского автора Марка Леви.
– Какую музыку вы слушаете в свое удовольствие?
– Дома я люблю тишину, если слушаю, то что-нибудь спокойное, например Коринн Бэйли Рэй. А еще дома я занимаюсь спортом на тренажерах. У меня есть тренер. Но я занимаюсь умеренно, может быть, немного больше перед выступлениями, чтобы быть в форме. Я думаю, что когда нам уже не 20 лет, а 40, нужно поддерживать себя в форме, и так как я очень требовательна к себе, то осторожна. Например, я ем все, но в разумных количествах. С возрастом тело меняется. Скажем, когда вы молоды, можете веселиться три вечера подряд, и не будет мешков под глазами. А когда вам за 40, после одного вечера все замечают, что вы поздно легли спать.
– Что бы вы посоветовали желающим стать богатыми и знаменитыми и каков ваш секрет успеха?
– Мой секрет – это страсть к музыке. Нужно иметь талант и, конечно, везение. Нужно попасть в хорошее окружение, что очень важно, и много работать. Нужно потратить время и усилия, чтобы чего-то добиться. Прежде чем стать знаменитой, я полностью отдавалась работе. Не знаю, всегда ли от этого становятся богатыми и знаменитыми, но это непременно вызывает уважение, что намного важнее.
– Что в характере мешает вaм добиваться еще большего успеха?
– Мой недостаток в том, что я задаю себе слишком много вопросов и не всегда уверена в себе. Будь я смелее, сделала бы больше вещей другого рода, встретила бы больше людей, пережила бы больше любовных историй. Хотя я не жалуюсь.
– А какие качества вам помогают?
– Честность, сила воли, а еще я – достаточно приятный человек.
– Как вы терпите негативную критику, которая является неизбежной оборотной стороной медали любого успеха. Злые языки и закомплексованные журналисты, которые пытаются себя возвысить, принижая звезд, вызывают у вас аллергию?
– Я не могу их ненавидеть, потому что они являются частью моей работы. И потом – сa depend (французское выражение, буквально переводимое как «все зависит». – Прим. Лены Лениной). Например, если вы даете десять интервью в день, то последних троих журналистов вы любите меньше, чем первых. Общение с прессой очень важно, когда вы выпускаете новый альбом, например, – нужно, чтобы об этом рассказали. А еще интервью полезны, если о вас пишут много неверных вещей... Но вообще-то журналисты никогда не были особенно злы со мной.

...Познакомившись с Мирей Матье и Патрисией Каас, музыкальными символами Франции, я искренне пожалела лишь о том, что современники недостаточно ценят гениев еще при жизни. Майкл Джексон после гибели продается больше. Зато живой он получил по максимуму oскорблений, угроз и судебных процессов. Люди, давайте любить их уже сейчас! Давайте ценить друг друга!

Фото из личного архива Лены Лениной, ИТАР ТАСС, Eastnews