На прошлой неделе в Бресте состоялось заседание Совета Министров Союзного государства Беларуси и России. О перспективах союзного строительства и о том, как молодежи отвоевать свое «место под солнцем» в современных реалиях, нам удалось побеседовать с Государственным секретарем Союзного государства Павлом БОРОДИНЫМ.

– Павел Павлович, идея создания Союзного государства Беларуси и России родилась у политиков, мировоззрение и карьера которых сложились еще в период существования СССР. Естественно, их объединяет очень многое. А как убедить современных молодых людей в необходимости белорусско-российской интеграции?

– Во-первых, я бы привел такой аргумент: этого требуют законы макроэкономики. Их действие иллюстрирует опыт и США, и Евросоюза. Если у вас нет 300 миллионов потребителей, вы не можете собрать средства, требующиеся для развития машино-, самолето-, приборостроения, для обеспечения национальной безопасности, не можете создать необходимое количество рабочих мест. Нужно четко понимать: создание Союзного государства – это не просто восстановление постсоветского пространства, это, прежде всего, новые рабочие места, в чем молодежь должна быть заинтересована в первую очередь.

Во-вторых, я бы предложил вдуматься в такие цифры. В 1999 году товарооборот Беларуси и России составлял 6,8 миллиарда долларов. Фактически же он включал поставки нефти и газа в Беларусь и транзит нефти и газа в Европу. А посмотрите на данные 2008 года: товарооборот между нашими странами достиг уже 34,5 миллиарда долларов. При этом на нефть и газ по-прежнему приходятся около 7 миллиардов, а остальное – это продукция машиностроения, станкостроения, сельхозпродукция и т.д., а по существу – это все те же новые рабочие места. За годы союзного строительства в наших странах создано 5 миллионов рабочих мест, поднято с колен 26 тысяч предприятий. И добились мы этого результата совместными усилиями.

– Это, бесспорно, весомые аргументы в пользу интеграции. Но всем известны и неоднозначные ситуации, возникавшие вокруг поставок белорусской продукции в Россию…

– Я считаю, что все эти «молочные», «сахарные», «нефтяные» и прочие войны – это просто глупость. И это не те вопросы, которые должны решаться на уровне первых лиц, – такие вопросы во всем мире решаются на уровне корпоративного подхода, на уровне министерств и ведомств. А у нас, замечу, в рамках Союзного государства как раз экономический блок несколько тормозит. Если министерства иностранных дел, юстиции, внутренних дел Беларуси и России провели за 10 лет по 22–24 совместных коллегии, то министерства экономики, финансов, сельского хозяйства – всего по 2 таких коллегии. Вот и получается: в ЕС составляют по 800 балансов и планов в год только по сельхозпродукции, а мы не можем договориться по 26 позициям.

Но я убежден: скоро и другие страны бывшего СССР поймут, что интеграция – это требование законов макроэкономики, и к 2017 году мы восстановим постсоветское пространство на конфедеративной основе.

– Кстати, пару лет назад в Витебске вы заявили, что со временем в состав Союзного государства войдет вся Европа. Придерживаетесь ли вы того же мнения и сегодня?

– Конечно, я и сейчас в это верю. Более того, на одном европейском мероприятии я прямо заявил о том, что европейцам необходимо создавать с нами совместную экономику, так как львиная доля всех ресурсов поступает к ним именно с наших территорий. За что мне и присвоили в прошлом году звание почетного гражданина Лондонского Сити (Смеется). За это, а еще за то, что я поддерживаю 30 детских домов – 5 в Беларуси и 25 в России.

– Раз уж вы затронули эту тему, позвольте спросить: что побудило вас начать оказывать помощь детским домам? Я знаю, что благотворительность занимает важное место в вашей жизни.

– Впервые я пришел в детский дом в 1975 году в Усть-Нере – поселке городского типа в Якутии, где тогда работал. Пришел и… заплакал от увиденного. Я сам начал работать с 6 лет – раньше, чем пошел в школу. Пропалывал грядки в подсобном хозяйстве, а позже работал штукатуром, маляром, плотником. Нужно было помогать семье, ведь жили мы более чем скромно. Так что в известном смысле я сам пережил то же, что и эти ребята. И с тех пор мы с супругой постоянно помогаем детским домам.

– А судьбу бывших воспитанников в дальнейшем как-то отслеживаете?

– Не только отслеживаем, но и помогаем получить образование, обзавестись жильем. «Выбиваем» для них квартиры у местных властей. Случается, обращаюсь и к нашим миллиардерам, чтобы помогли купить бывшим детдомовцам квартиры.

– И как – помогают?

– Помогают. Есть среди них отзывчивые люди. И жилье покупают, и деньги перечисляют для оказания помощи детдомам. Правда, не все. Некоторые, например, в прошлом году отказывались – кризис, мол, денег нет. На покупку спортивных клубов, яхт и вилл деньги есть, а на детей нет. А потом мы удивляемся, когда смотрим сюжеты и читаем о том, что везде – и в США, и в Гонконге, и в Берлине – сплошь работают наши люди.

– Вы затронули важную и болезненную тему. Как удержать молодежь в стране, чтобы она оставалась здесь жить и работать?

– Ответ простой: нужно о ней заботиться. Нужно вкладывать средства – и государству, и состоятельным людям – в наших детей, в молодежь, ведь они наше будущее. Нужно создавать условия для того, чтобы человеку было выгодно здесь оставаться. Когда у тебя хороший дом, стабильная и хорошо оплачиваемая работа – зачем куда-то уезжать?

Вот, скажем, я в 26 лет уехал работать на Крайний Север, в Якутию. В те времена в центральных регионах молодые специалисты получали 100-110 рублей, а там я зарабатывал 700-800, а позже и 1200–1400 рублей. За 20 лет, что я проработал в Якутии, меня не раз приглашали в Москву на высокие должности, но я отказывался – было невыгодно, потому что московская зарплата даже на высоких должностях была 280-320 рублей. Согласился на переезд лишь тогда, когда меня позвал к себе работать первый Президент России Борис Николаевич Ельцин.

– К слову, насколько я знаю, уже в 33 года вы заняли весьма высокий пост в крупном объединении – по тем временам настоящий карьерный рекорд. Этому содействовало некое счастливое стечение обстоятельств или другие факторы?

– Знаете, когда мы приехали в Усть-Неру, то сначала жили в бараке, где у нас с женой и дочерью была крохотная комнатушка. Ни холодной, ни горячей воды, ни туалета в доме. А уже в 1973 году я построил там первые дома со всеми удобствами. Потом меня перевели в Якутск начальником отдела капстроительства, и мы начали возводить 45 поселков для геологов – с водозабором, очистными сооружениями, благоустроенными домами, гаражами. Это в то время, когда по всему Союзу геологи жили в палатках. И когда руководитель объединения «Якутгеология» Виталий Андреевич Билоненко все это увидел, он и представил меня в 1979 году на должность заместителя гендиректора. Лев Иванович Ровнин, бывший в ту пору министром геологии РСФСР, увидев мой листок по учету кадров, возмутился: «Вы кого мне предлагаете? У нас начальниками отдела становятся в 40-45 лет, замдиректорами – в 45-50, а этому пацану 33 года». Но Билоненко смог его убедить, и меня утвердили.

Так что я бы сказал, что это не вопрос возраста – это вопрос подхода к делу. Есть результат – будет и карьера.

– А как на ваш взгляд – сегодняшним молодым людям легче или труднее, чем было людям вашего поколения, когда вы находились в том же возрасте?

– Конечно, легче. Сегодня возможностей для получения образования, изучения языков, для поиска своего места в жизни гораздо больше. Только нужно помнить, что в основе любого успеха лежит постоянный труд. А еще, считаю, не нужно цепляться за мнимые столичные пре-имущества. По мне так: хочешь иметь убогонькую московскую квартиру – живи в Москве, а хочешь иметь виллу – живи под Екатеринбургом, две виллы – живи под Красноярском (Смеется). И не нужно бояться тяжелой работы.

– Считается, что современная молодежь весьма прагматична. Не кажется ли вам, что в погоне за материальным благополучием многие сегодня забывают о духовной составляющей нашей жизни?

– Здоровый прагматизм – это, на мой взгляд, нормально. Нет ничего плохого в том, что человек стремится жить хорошо и достойно. Но вы правы – духовному развитию личности нужно уделять больше внимания. Я вообще считаю, что духовность, внутренняя культура – это основа нашей славянской ментальности, то, что отличает нас от других народов. И приучать к общению с прекрасным нужно с раннего детства. Я, к примеру, своих внуков не реже двух раз в месяц стараюсь водить в московские музеи. Сам всегда был страстным театралом, раньше в Большом театре не пропускал ни одной премьеры. Правда, в последнее время в театр хожу реже – я приверженец классики, и современные постановки с обилием «обнаженной натуры» мне не по душе.

И, конечно, нельзя забывать о помощи тем, кто в ней нуждается, – детям, старикам, людям, попавшим в беду. Считаю, что человек, для которого духовность не пустой звук, не помогая ближнему своему, жить не может.

Беседовал Евгений МЕЛЕШКО, фото Дмитрия ЕЛИСЕЕВА, «ЗН»