Поклонники актрисы в недоумении: беременна она или нет? Незадолго до помолвки с актером Хавьером Бардемом Крус уверяла, что пока не готова стать матерью. Но папарацци утверждают обратное: мол, звезда уже с трудом скрывает округлившийся животик и регулярно посещает акушера-гинеколога. Пока народ гадает, что это — рекламный трюк или попытка сохранить в тайне самое сокровенное, об актрисе и ее поисках любви рассказывает Екатерина ЖИВОВА.

...Волны, набегающие на белый песок острова Ангилья, ласкают ступни Пенелопы, словно приглашая ее поскорее войти в прозрачную воду. Вода здесь, у коралловых рифов, сине-зеленого оттенка, который не могут передать даже глянцевые фото из туристических буклетов. Актриса сдвигает темные очки на лоб и, жмурясь, подставляет лицо неутомимому карибскому солнцу. Их каникулы скоро закончатся: Пенелопа полетит в Лондон представлять фильм «Девять» — экранизацию знаменитого бродвейского мюзикла, Хавьер вернется в Мадрид, откуда его должны вызвать в Индию на съемки фильма «Есть, молиться, любить». Пенелопа оглядывается.

— Хави! Ты идешь купаться?
— Залезай в воду, — кричит он с шезлонга. — Я сейчас.

Он любит смотреть на нее, стоящую в полосе прибоя. За последнее время Пенелопа немного поправилась, округлилась, стала более женственной. Хавьеру она нравилась и другой — юной, тоненькой, хрупкой, с острыми ключицами и огромными испуганными глазами. Такой он увидел ее впервые 17 лет назад на съемках фильма «Ветчина, ветчина». Когда-то Хавьер Бардем мечтал стать художником и изучал живопись. И сейчас он мысленно обещает себе нарисовать ее такой, как сейчас, на этом белом пляже, обрамленном буйной тропической зеленью. Дело даже не в том, что Пенелопа невероятно хороша собой — она просто светится от счастья. Счастья быть с ним.

Хавьер поднимается с шезлонга и, разбежавшись, ныряет, окатив Пенелопу с ног до головы.
— Хави! — от неожиданности она плюхается в воду, едва успевая придержать очки рукой. — Что ты делаешь? Ведешь себя как мальчишка!
— Хочу наверстать то, чего не сделал 17 лет назад, — смеется Хавьер. — Хватайся, я доставлю тебя к рифу.

Он подставляет плечо, и Пенелопа опирается на него. Это плечо было в ее распоряжении много лет, пока она пропадала в Голливуде, встречалась с Томом Крузом и Мэттью Макконахи. Конечно, Хави все это время тоже не был один, он 10 лет прожил в гражданском браке с переводчицей Кристиной Пайес. Но всякий раз, когда Пенелопе требовалась моральная поддержка, жилетка, чтобы выплакаться, или пара крепких мужских рук для доставки покупок домой, у нее не возникало сомнений, к кому обратиться. И Кристина, и сменившая ее актриса Белен Руэда (они с Бардемом сыграли вместе в картине «Море внутри») относились к этому как к данности — избранницы Хавьера воспринимали Крус как неотъемлемую часть жизни их возлюбленного, его избалованную приемную младшую сестру. Он может не вспоминать о ней, пока она в порядке, но если возникают проблемы, бросится на помощь в любое время дня и ночи. Так повелось с того дня, когда он нашел ее плачущей в кустах на съемочной площадке фильма «Ветчина, ветчина».

Я дорого заплатила за дебют

— Пенелопа! Пе! Вернись сию же минуту! Да что с ней такое? — закричал режиссер Бигас Луна, провожая взглядом Пенелопу, заворачивающую за угол хибары — здесь ее героиня живет вместе с матерью-проституткой. Актриса забилась под куст. Ветки цеплялись за платье, царапали руки. Она кусала губы, чтобы не плакать, но слезы все равно бежали по щекам ручьем. Теперь ее непременно снимут с проекта, и об актерской карьере придется забыть. Крус не может сделать того, что требует от нее Луна, — обнажить грудь перед камерой на глазах у всей съемочной группы. Заниматься любовью с едва знакомым парнем, пусть даже понарошку… Невозможно! Но ведь когда Пенелопа читала сценарий, ей казалось, что она справится, сделает все что угодно, лишь бы сняться у знаменитого режиссера.

Пенелопа обожала давать представления с раннего детства. «Я была гиперактивным ребенком с очень богатым воображением, — вспоминала она. — Представляла себе всякие ужасы — например, что из огня может выскочить дьявол. Я постоянно шумела, пела, танцевала, у меня было слишком много энергии, и я не знала, куда ее девать. Если мне что-то не позволяли, я падала на пол и билась в истерике, лягалась, ломала вещи. Я доводила родителей до нервного срыва. Когда мне было четыре года, они отдали меня в балет, думая, что там меня научат дисциплине. Это была настоящая пытка. Мы танцевали на сбитых в кровь ногах, и при этом нас заставляли улыбаться. Я много лет не делала педикюр, потому что у меня просто не было ногтей, они чернели и отваливались».

Почти все свободное время Пенелопа проводила в парикмахерском салоне, где работала ее мама. Устроившись за столом в уголке, девочка делала уроки и слушала истории клиенток, далеко не всегда подходящие для детских ушей. Пикантные сюжеты питали ее фантазию. «К маме приходили самые разные женщины — и домохозяйки, и бизнес-леди, — говорила актриса. — И каждая из них, усаживаясь в парикмахерское кресло, изливала душу. Передо мной раскрывались разные характеры, я как губка впитывала манеры общения. Меня завораживало поведение маминых клиенток — особенно то, как они менялись, светились изнутри, когда становились чуть красивее благодаря удачной стрижке. Я наблюдала, запоминала, а потом примеряла «маски» на себя. Вот и вся моя актерская школа».

В балетной школе Пенелопа делала успехи и после пяти лет обучения начала выступать с разными труппами. Но цена успеха в этой профессии казалась девочке слишком высокой по сравнению с удовлетворением, которое приносила эта работа. Любовь к танцам сменилась страстью к кино. В 13 лет она выглядела достаточно взрослой для того, чтобы билетеры пропускали ее на фильмы, не рекомендованные детям до шестнадцати. Так, Крус посмотрела «Свяжи меня» Педро Альмодовара и твердо решила стать актрисой.

Отправив анкету в актерское агентство, Пенелопа снялась в клипе группы Mecano и обошла 300 претенденток на место ведущей детской телепрограммы. Правда, девушка не выдержала напряженного графика съемок, заболела от переутомления и вскоре ушла с телевидения. Однако к тому времени программа сделала ее узнаваемой.

Когда Бигас Луна проводил кастинг для фильма «Ветчина, ветчина», у Пенелопы уже был опыт съемок в кино: она сыграла в картине «Серый лабиринт». Но в прокат лента попала лишь через два года, и на большом экране Пенелопу еще никто не видел. Для того чтобы получить роль у Луны, Крус соврала, что ей 18. Желая получить согласие родителей, она выдала эротическую картину за безобидную мелодраму. Так неужели вранье было напрасным: у нее не хватило мужества переступить через себя и она не годится в актрисы?

Пенелопа обхватила руками колени, спрятала лицо в юбку и заплакала так горько и безутешно, что не услышала приближающихся шагов. Она поняла, что не одна, только когда сильные руки обняли ее за плечи.
— Тихо, малыш. Ну чего ты…

Она подняла голову и увидела Хавьера. В «Ветчине…» Бардем играл парня, которого наняли, чтобы скомпрометировать героиню Крус в глазах ее возлюбленного. Пенелопа убежала со съемок сцены, где наемный соблазнитель все-таки добивается своего.
Хавьер вытер ей слезы краем своей не слишком чистой майки.
— Почему сбежала? — поинтересовался он.
— Я не могу, — всхлипнула Пенелопа. — Мне стыдно.
— Брось. В нашей профессии девчонки еще не то делают.
— Но мне всего 17, — прошептала она. — Только никому не говори.
— М-да, — Хавьер нахмурился, потом встал, раздвинул зелень плечами, протянул руку. — Ладно. Ты же не можешь сидеть здесь, пока не повзрослеешь. Пошли, поговорим с Бигасом. Перенесем сцену на завтра, а вечером встретимся и порепетируем.

Пенелопа поспешно отстранилась от него. Подумаешь, какой быстрый! Будто бы она не понимает, чем кончатся эти репетиции.

Хавьер, которого она до этого считала замкнутым, даже мрачным, неожиданно улыбнулся.
— Не бойся. Я тебя не обижу. Если хочешь сыграть эту проклятую сцену, ты первым делом должна научиться доверять мне.
Пенелопа приняла решение и подала ему руку.

«Хави влюбился в нее сразу, окончательно и бесповоротно», — утверждал потом режиссер Бигас Луна. Все на площадке удивлялись тому, как хрупкая малышка Пе вертит мощным, кажется, вовсе не сентиментальным партнером. Все ждали, что вечерние репетиции, ставшие традиционными, доведут их до романтических отношений. Но они просто дружили — ничего личного.

«Я верю в судьбу и предназначение, — сказала Крус 17 лет спустя, получив «Оскар» за роль в фильме «Вики Кристина Барселона», где снова снималась в эротических сценах с Хавьером Бардемом. — Мне было предназначено стать актрисой и начать путь именно с «Ветчины…». Такие совпадения не могут быть случайными. Но я дорого заплатила за дебют. После этого фильма меня отталкивало все сексуальное и чувственное в кино. Я старалась быть некрасивой, чтобы мне не предлагали подобных ролей: коротко остригла волосы, приходила на пробы без макияжа. Я не только не играла любовных сцен — даже не целовалась на экране. Никто не заставлял меня сниматься у Луны, я сделала это по своей воле. И я получила психологическую травму, которую пережила с огромным трудом».

Шла бы ты домой, Пенелопа!

Справиться с профессиональными проблемами ей помог режиссер Педро Альмодовар. «Каждый раз, когда выходила на съемочную плошадку, я мучилась от страха и неуверенности в себе, — признавалась позже актриса. — Другие режиссеры старались успокоить меня, а Педро толкал на самую грань, доводил до истерики, выжимал все негативные эмоции, которые я так долго держала в себе. Возвращаясь в свой трейлер после съемок, я то плакала, то хохотала и не могла остановиться, но потом чувствовала облегчение, словно груз проблем остался на съемочной площадке вместе с моим персонажем. Я готова сниматься у Педро бесконечно, хотя иногда мне хочется пойти к психоаналитику и спросить, почему мои героини у Альмодовара беременеют или умирают, а иногда с ними происходит и то и другое».

В 1998 году Пенелопу пригласили в Лос-Анджелес — сыграть небольшую роль в фильме «Страна холмов и долин».

— Я не поеду, — сказала Пе своему агенту. — Как я могу играть в Голливуде, если не понимаю английского?
— Роль маленькая, выучишь ее на слух, — терпеливо уговаривал агент. — Это обычная практика. Пойми, если ты откажешься — больше не позовут! Если кто-то из наших и сможет прижиться в Голливуде, так это ты. Я в тебя верю.
— Но у меня нет знакомых в Лос-Анджелесе!
— А Бандерас? — возразил агент. — Педро же вас познакомил. Антонио тебе поможет… И на всякий случай вот телефон актрисы Салмы Хайек. Я знаком с ее агентом. Можешь позвонить ей и попросить совета.

Когда Пенелопа оказалась в аэропорту Кеннеди, она по-настоящему растерялась: только в зале ожидания людей было больше, чем во всем Мадриде. Как выяснилось, американцы не понимают ее английский. Дрожащими пальцами она набрала номер телефона Бандераса, но услышала лишь длинные гудки. Помаявшись еще с полчаса, Пенелопа выудила из сумочки клочок бумаги с номером Салмы.
— Я все поняла, — сказала мексиканка, выслушав сбивчивый рассказ незнакомки. — Ты все еще в аэропорту?
— Да, — пролепетала Пе.
— Никуда не уходи, — велела Салма. — Я сейчас приеду за тобой.
«Салма такая во всем — простая, порывистая, щедрая, — рассказывает Пенелопа о лучшей подруге. — Она забрала меня из аэропорта и опекала, пока я не освоилась. Показывала магазины, знакомила с людьми, водила по кафе и ресторанам. С моей первой голливудской ролью все сложилось не слишком удачно. Я выучила свои реплики, но совершенно не понимала, что мне отвечают. Когда режиссер Стивен Фрирз командовал «Стоп!», я отправлялась в гримерку и рыдала».

Вскоре ей удалось дозвониться до Антонио Бандераса. Они подружились. Пенелопа, которая отчаянно скучала по Испании, стала частой гостьей в его доме, где жена Бандераса, актриса Мелани Гриффит, готовила им паэлью. За исключением этих моментов Голливуд Пенелопе не понравился. Она до такой степени не хотела иметь с ним ничего общего, что в эмоциональном порыве пожертвовала весь гонорар за «Страну холмов и долин» Фонду матери Терезы в Калькутте, где незадолго до поездки в Америку работала в лепрозории как волонтер. Крус вернулась домой.

Прошло больше года, прежде чем ее нога снова ступила на американскую землю. Она приехала на церемонию вручения премии «Оскар» — представляла вместе с Педро Альмодоваром фильм-номинант «Все о моей матери». Оказавшись в Лос-Анджелесе, Пенелопа поняла, что больше не чувствует себя здесь такой чужой и одинокой, как в первый раз. После занятий с частным преподавателем она гораздо лучше говорила по-английски. А на церемонии Пенелопа приятно удивилась тому, сколько людей подошли к ней поздороваться.

В разгар традиционного банкета по случаю церемонии они с Педро и Антонио вышли на улицу, чтобы проветриться.
— Мне предложили роль, — сказала Пе.
— Когда? — удивился Педро, разгоряченный победой и шампанским.
— Минут пять назад. Думаю, это несерьезно, но факт остается фактом. Многие, с кем я сегодня говорила, считают, что я легко найду здесь работу. Как вы думаете, может, стоит попробовать?
— Ни в коем случае! — отрезал Педро.
— Конечно, попробуй, — сказал Антонио.
— Глупости, — режиссер махнул рукой. — В Голливуде никто не умеет работать с европейцами. Тебя используют как красивую куклу, они испортят тебя!
— Ты просто ревнуешь, — возразил Антонио. — Хочешь снимать ее сам. Но актер не может работать только с одним режиссером.
— Ты был серьезным актером, когда снимался у меня! — закричал Педро. — Да я рыдаю, когда вижу тебя в американском кино!
— Не слушай его, Пе, — Антонио обнял Пенелопу за плечи. — Я ни о чем не жалею. Если хочешь когда-нибудь получить «Оскар» — а ты его вполне заслуживаешь, — тебе надо переехать в Голливуд.

Немудрено, что я сломалась

Ослепленная вспышками, Пенелопа на мгновение закрыла глаза. Затворы фотокамер щелкали без остановки. Она прекрасно понимала, что журналистов заинтересовала не она и не премьера фильма «Выбор капитана Корелли», а человек, с которым она пришла. Еще в Испании Пенелопа страдала от того, что желтая пресса бесцеремонно вторгалась в ее личную жизнь, но с тех пор, как она стала встречаться с Томом Крузом, актриса поняла: на родине с ней обращались вполне деликатно.
— Вы впервые появились на публике вместе, — прокричал кто-то из толпы журналистов. — Как чувствуете себя?
Том Круз аккуратно вывел Пенелопу на первый план — это ее вечер, он хочет, чтобы сегодня она была героиней.
— Я очень благодарна Тому за то, что он захотел разделить этот момент со мной, — сказала Пенелопа.
— А что вам нравится в нем больше всего? — не унимался голос.
— Его большое сердце.

На первую встречу с Томом, будущим партнером по фильму «Ванильное небо», Пенелопа опоздала на несколько часов — задержалась на фотосессии для глянцевого журнала. Она бы поняла, если бы Круз не дождался ее, ушел из своего офиса, отказался даже обсуждать с ней проект. Но она не услышала от него ни слова упрека. Когда Пе, растрепанная, со следами грима на лице, ввалилась к нему в кабинет, задыхаясь и бормоча извинения, Том сам сварил ей кофе и с улыбкой наблюдал, как она приходит в себя.
— Том — самый великодушный мужчина на свете, — взахлеб рассказывала Пе четыре месяца спустя Хавьеру Бардему в лос-анджелесском кафе. — Поначалу я думала, что это игра на публику, что он хочет всем нравиться. Но чем дольше мы общаемся, тем больше я понимаю, какой он порядочный и благородный человек.

Хавьер, который несколько дней назад чуть было не получил «Оскар» за роль в фильме «Пока не наступит ночь», задумчиво размешивал сахар в кофе. Ему не нравилось, что пресса винила Пенелопу в разводе Тома Круза и Николь Кидман. Он переживал, что слухи могут испортить репутацию подруги.
— Ты счастлива? — спросил он наконец.
— Очень! — глаза Пенелопы сияли. — Знаешь, Хави, я думаю, что нашла мужчину, от которого хочу родить.

После того как Том и Пенелопа обнародовали роман, Голливуд стал ждать скорой свадьбы. Крус даже пригласила свою семью в Лос-Анджелес знакомиться с женихом. «Наш папа очень нервничал, — вспоминает Моника, младшая сестра Пенелопы. — Он морально готовился к тому, что дочка будет смотреть на него свысока. В день приезда мы устроились в особняке, где Пе жила с Томом. Когда наконец все спустились в гостиную, Том сказал папе: «Эдуардо, давайте дадим девочкам поговорить. Как насчет того, чтобы пропустить по кружечке пива в баре на соседней улице?» Папа был очарован, они вернулись из пивной лучшими друзьями».

Если Пенелопа помалкивала о личной жизни, Том был весьма откровенен с журналистами: «Пе — чудесное романтическое соз¬дание. Она не любит дорогие вещи, украшения. Я знаю, что ей нравятся красные розы, и покупаю этот цветок каждый раз по дороге домой. Пенелопа радуется записочкам, прилепленным к зеркалам и холодильникам. Для нее внимание важнее подарков».

Но в конце 2003 года их отношения начали портиться. Пенелопа упрекала Тома, что он лишь однажды выкроил время, чтобы съездить с ней в Мадрид, и это произошло год назад. Она чувствовала себя неуютно, потому что приходилось каждый раз объяснять родне, почему она снова приехала одна. Том был недоволен, что Пе не торопится отказываться от католической веры ради милой его сердцу сайентологии. Актриса сходила с ним на несколько собраний и вежливо подвела итог: «Эти встречи принесли мне пользу». После чего она каждый раз находила предлог, чтобы отказаться от очередного визита. В январе 2004 года они расстались. Пенелопа смирилась с этим не сразу. Она звонила Тому, искала встреч, просила объяснить, почему они больше не могут быть вместе. «Она крикнула «почему» на весь ресторан, — вспоминает очевидец, — и заплакала. Том обнял ее, поцеловал в лоб, попытался утешить. Он по-прежнему относился к ней с нежностью, но по лицу было видно, что Том принял решение и не собирается отступать».

Тем не менее Круз прилетел в Марокко, как только услышал, что Пенелопе стало плохо на съемках «Сахары». Актриса не выдержала жары и изнурительного графика работы, кроме того, она беспокоилась за отца, который незадолго до этого перенес инфаркт. «Меня учили стрелять, драться, ездить на верблюде — и все одновременно, в пустыне под палящим солнцем, — вспоминала актриса. — У меня ничего не получалось, винтовка валилась из рук, а верблюд… О, это невероятно страшное животное! Принимая во внимание мой талант сходить с ума из-за пустяков и преувеличивать опасности, немудрено, что я сломалась». Примчавшись на помощь бывшей возлюбленной, Том обнаружил, что рядом с ней появился другой. Сбежав от воспоминаний в Африку, Пе не устояла перед обаянием партнера по фильму, Мэттью Макконахи.

Мэттью был полной противоположностью серьезного, собранного, делового Тома. В отличие от Круза, ему ничего не стоило сорваться с места и приехать на 30-летие Пенелопы в Мадрид. Правда, в тот раз произвести хорошее впечатление на ее родителей Мэттью не удалось. Он так напился, что его буквально вынесли из ресторана. Но Пенелопе было все равно. Она погрузилась в новую жизнь, в которой были рок-концерты, пикники с жареными сосисками и пивом, поездка по Америке в трейлере Макконахи.
— Я думаю о ребенке, — говорила она Хавьеру по телефону. — Конечно, Мэттью не любит сидеть на одном месте, а я не уверена, что кочевая жизнь пойдет малышу на пользу. Но мы справимся.
— Насколько я понимаю, твой Мэттью сам как ребенок, — заметил Хавьер.

— Да, — улыбнулась Пе. — Это чудесно, правда?
Через два года она изменила мнение. Жизнь в трейлере — а Мэттью наотрез отказывался перебираться в обычный дом — утратила новизну и наскучила Пенелопе. Макконахи не собирался жениться или заводить детей, а когда она пыталась на него нажать, пропадал на несколько недель. Устав от безответственности возлюбленного, она уехала домой, в Испанию. Долгая разлука поставила крест на отношениях. На сей раз инициатором разрыва была сама Пенелопа. «Наверное, со мной нелегко ужиться, — говорила она. — Я бываю очень упрямой, не слушаю советов. Я всегда на взводе. Могу провести целый вечер в переживаниях из-за неудачной сцены. То, что могло бы стать моим главным достоинством, считаю недостатком: я слишком много думаю о каждом своем поступке. Но, как правило, это происходит уже после того, как дело сделано и ничего нельзя изменить».

— Я тебя предупреждал, — не без злорадства сказал Педро Альмодовар, когда Пе сообщила ему новости. — В Америке для тебя нет ни мужчин, ни ролей. Не стоило тратить на это время, глупышка.

Мы будем похожи на жениха и невесту

Человек невысокого роста в вельветовых стариковских брюках и вытянутом свитере с недоумением смотрел из-под очков на пару в центре съемочной площадки. Хавьер и Пенелопа не спускали друг с друга глаз, не торопились разомкнуть объятия.

— Снято, — повторил Вуди Аллен на случай, если эти двое не услышали его в первый раз.
— Можно еще дубль, Вуди? — не поворачивая головы, попросила Пенелопа. — Мне кажется, мы можем лучше.
— У меня уже есть дубль, который мне нравится, — вздохнул режиссер. — Но если это доставит вам удовольствие…
Съемки картины «Вики Кристина Барселона» дались Вуди Аллену нелегко. Иногда количество лишних дублей в сценах с участием Пенелопы и Хавьера доходило до десяти. Но он же не мог выгнать их с площадки! Они все время проводили вместе — рука в руке, голова к голове, смеялись, перешептывались. Вуди все понимал, но он был бы им очень признателен, если бы они не превращали сьемочную площадку в дом свиданий.

— Вуди снимает слишком быстро, — сказала Пенелопа, когда они с Хавьером вышли ночью на одну из улиц Барселоны. — Я хотела бы поработать над образом подольше, обсудить его, но он не хочет слушать.
— Если хочешь, я послушаю, — сообщил Хавьер.

— Тебе действительно интересно? — воодушевилась Пенелопа. — Я придумала своей героине целую историю, даже записала в тетрадку. Если ты проводишь меня до отеля, я тебе почитаю.

Оставив его на скамейке перед входом в отель, Крус забежала внутрь и через несколько минут вернулась с тетрадкой в кожаном переплете.

— Как в старые времена, правда? — актриса села на край скамейки, открыла тетрадку и начала читать.
Это было похоже на лучший кадр из фильма о любви: ночной город, двое на скамейке в желтоватом свете фонаря… Почувствовав его взгляд, Пенелопа остановилась на полуслове.

— Ты не слушаешь! — она заправила за ухо непослушную прядь. — О чем задумался?
Вместо ответа он наклонился и поцеловал Пенелопу.

Почти год у них все складывалось замечательно. Хавьер и Пенелопа путешествовали, встречали рассветы на балконах гостиниц в разных городах. Однажды в самолете, по пути из Мадрида в Нью-Йорк, Хави приревновал Пе к теннисисту Рафаэлю Надалю, который попросил у нее автограф. Пенелопа чувствовала себя совершенно счастливой. Ее надежный, верный, родной Хави никогда не указывал ей, что делать, как Том, и не увиливал, когда она просила его о чем-то, — как Мэттью. Но настал день, который едва не положил конец ее счастью: Пенелопа узнала, что номинирована на «Оскар» за лучшую женскую роль второго плана в фильме «Вики Кристина Барселона».

— Я хочу пойти на церемонию в белом платье, — сказала Крус, надеясь, что он поймет намек. — Мы купим тебе новый смокинг, будем похожи на жениха и невесту. Пусть все видят, что мы настроены серьезно.

— Зачем нам это? — Хавьер сел рядом с ней на диван, взял ее руки в свои. — Разве мы должны что-то демонстрировать?
— Почему нет? Мы встречаемся достаточно долго для того, чтобы оформить отношения.
— Ты встречалась с другими мужчинами по несколько лет, — напомнил Хавьер. — И не торопила их со свадьбой.
— Но это совсем другое дело! Мои родители знают тебя много лет, ты им как сын, они не понимают, почему мы до сих пор живем во грехе.
— А после помолвки ты отвезешь меня в Лос-Анджелес и докажешь счастливо женатым бывшим приятелям, что у тебя все прекрасно?
— Как это пришло тебе в голову?!
— Все очень просто. Я не поеду с тобой в Лос-Анджелес.
— Как не поедешь? Я же болела за тебя в прошлом году, когда ты получил «Оскар» за фильм «Старикам тут не место»! Теперь победить могу я, а ты меня не поддержишь? Из-за глупых домыслов?
— Может, я глупый, но у меня есть гордость. Я не поеду.

Бардем сдержал слово. Получив заветную статуэтку, Пенелопа стала вторым после Хавьера представителем испанской актерской школы, удостоенным награды Американской киноакадемии. Телефон в ее сумочке зазвонил за несколько секунд до фотосессии лауреатов. Зажав трубку между ухом и плечом, подобрав роскошное белое платье, Пенелопа с извиняющимся видом выбежала из кадра.
— Поздравляю, — сказал Хавьер. — Что бы между нами ни случилось, ты умница, и я тобой горжусь.
— Ты смотрел трансляцию? — недоверчиво спросила Пенелопа.

— Я опоздал к началу, — признался он. — Но я видел, как тебя награждали. Ты такая красивая, я не мог отвести глаз! Я люблю тебя.

Ангилья. Сентябрь 2009 года
Хавьер и Пенелопа бредут по белому песку в сторону своего отеля.
— Ты серьезно сказала журналистам, что не хочешь замуж? — спрашивает он.
— Ага, — кивает Пенелопа. — Это формальность. Можно иметь семью, детей, не будучи женатыми.
— Жаль.
— Почему? — удивляется Пе.
— Я как раз собирался сделать тебе предложение…
Она останавливается как вкопанная. Хавьер опускается на одно колено.
— Ты выйдешь за меня? — спрашивает Хавьер.

Пенелопа садится на песок и закрывает лицо руками. Вот это номер! После той ссоры она долго уговаривала себя, что замужество ей ни к чему. Пару недель назад она поделилась этими соображениями с журналистами. «Я не знаю, верю ли в брак, — сказала Крус. — Не понимаю, какое отношение это имеет к любви, счастью или материнству. Я определенно хочу стать матерью, у меня всегда был сильно развит родительский инстинкт. Мои брат и сестра вечно жаловались, что я их слишком опекаю. Я верю в семью и хочу, чтобы ребенок стал моим лучшим проектом. Но несмотря на слухи о беременности, я не планирую детей прямо сейчас. Мы возвращаем все детские подарки, которые нам присылают, это ужасно нелепая ситуация. Пока я намерена сократить количество фильмов до одного в год, освободив время для личной жизни. Хавьер обещал сделать то же самое». И любимый вдруг решился оформить отношения! А вдруг все подумают, что она из тех женщин, которые сами не знают, чего хотят? От растерянности Пенелопа начинает всхлипывать. Хави протягивает ей свою майку. Актриса вытирает соленое от слез и морской воды лицо.

— Какая же ты все-таки плакса, — смеется Хавьер. — Так «да» или «нет»?
— Даже не думай, что я упущу этот шанс, — сквозь слезы улыбается Пенелопа.

Екатерина ЖИВОВА, ООО «Теленеделя», Москва (специально для «ЗН»), фото Most Wanted Pictures/All Over Press, Enfoque Reportajes/All Over Press, Fotolink, X17/All Over Press, Eliot Press/All Over Press, All Stars/Russian Look, Reuters, East News.